Все рефераты и сочинения
«Герой нового времени — капиталистический человек» (образ Чичикова)
В поэме “Мертвые души” Николай Васильевич Гоголь, наряду с выразительной галереей портретов помещиков, подробно описывает героя нового времени — Павла Ивановича Чичикова.
Это мошенник большой руки. Он предчувствует нарождение нового строя — капитализма и уже готов к его условиям. Выше всего на свете Чичиков ставит деньги, и будет поклоняться, служить, составлению капитала посвятит жизнь. Он прекрасно запомнил завет отца “беречь копейку”, ибо все могут предать, только “копейка” поможет и спасет... Павел Иванович с детства начинает сколачивать капитал, перепродавая приятелям булки и пышки... Потом он займется аферами на таможне, когда и это дело раскроется, Чичиков придумает великую фальсификацию с мертвыми душами, покупая их как живые, не прошедшие ревизской сказки. Он хочет заложить их в опекунский совет и получить наличный капитал под эфемерный залог. Умен ли герой? Безусловно, его ум изобретательный и изворотливый, способный из всего извлечь выгоду. Но герой не внушает ни капли уважения, так как его способности направлены на обман государства и окружающих, пусть не самых лучших представителей общества. Да, Чичиков общается с мошенниками и плутами, но от этого его поступки не становятся благовиднее, ибо он “мошенник из мошенников”, и все его способности и усилия направлены не на благие цели, а на личное обогащение. Он довольно циничен, придумав такую аферу с покупкой мертвых душ. Свое истинное лицо Павел Иванович искусно скрывает под личиной Приличия. Он великий артист-мистификатор.
Приезжая к Манилову, Чичиков подстраивается под характер хозяина. Ведет себя чересчур церемонно. Полчаса хозяин и гость стоят перед дверью, не решаясь войти первыми, уступая друг другу эту честь. В конце концов втискиваются в нее одновременно. О деле Павел Иванович начинает говорит витиевато: “— Я полагаю приобрести мертвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые,— сказал Чичиков.— Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. Я привык ни в чем не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уже извините: обязанность для меня дело священное, закон — я немею перед законом”.
Он даже “печется” о родном государстве, утверждая, что “казна получит выгоду, ибо получит законные пошлины”. Манилов вполне удовлетворен объяснениями Чичикова, ему недосуг вдаваться в подробности дела. Это довольно скучно для его “возвышенной натуры”.
С Собакевичем, чувствующим интуитивно мошенническую сущность Чичикова, Павел Иванович вначале держит себя солидно и серьезно, а потом понимает, что помещик его “разгадал”. Притворяться уже не стоит, тут главное — не попасть впросак. И давая деньги, одновременно выдергивает из рук Собакевича расписку.
“—Хорошо, давайте же сюда деньги!
— На что ж деньги? У меня вот они в руке! Как только напишите расписку, в ту же минуту их возьмите.
— Да извольте, как же мне писать расписку? Прежде нужно видеть деньги.
Чичиков выпустил из рук бумажки Собакевичу, который, приблизившись к столу и накрывши их пальцами левой руки, Другой написал на лоскутке бумаги, что задаток двадцать пять рублей государственными ассигнациями за проданные ревизские души получен сполна”.
У Коробочки же Чичиков ведет себя свободно. Настасья Петровна довольно зажиточная помещица: ее “узенький дворик весь был наполнен птицами и всякой домашней тварью. Индейкам и курам не было числа, промеж них расхаживал петух мерными шагами, потряхивая гребнем и поворачивая голову набок...” У нее есть чем поживиться: медом и пенькой... но Чичиков интересуется совершенно другим товаром: “— Уступите-ка их мне, Настасья Петровна?
— Кого, батюшка?
— Да вот этих-то всех, кто умерли”.
Коробочка вначале опешила, но потом ее волнует только одно — как бы не продешевить. Она готова выкапывать мертвых и продавать, лишь бы была выгода. Позже она не поленилась съездить в город, чтобы справиться о цене на мертвые души.
Ни один из помещиков, с которыми общался Чичиков, не возмущен кощунственным предложением Павла Ивановича. Все они лишь хотят получить свою выгоду, не продешевить, а необычность товара не вызывает у них никаких эмоций, переживаний, душевных сомнений. “Хорошо, что нашелся покупатель и на этот товар”, — такова их логика, очень страшная и бесчеловечная. Переезжая из имения в имение, Чичиков общается, приспосабливается к поведению и характерам владельцев. У Манилова — он добрейший человек, с Собакевичем—“кулак кулаком”, у Коробочки — гневливый занятой барин, которому недосуг задерживаться по пустякам. Приехав к Плюшкину, Чичиков сразил хозяина своим “великодушием и щедростью”, отказавшись от еды и взяв все расходы по оформлению продажи мертвых душ на себя.
Павел Иванович не менее отвратителен, чем другие помещики. Если они соглашаются на эту сделку — продажу мертвых душ, то Чичиков является создателем и организатором этой грандиозной аферы. И не будь Ноздрева — дебошира и тунеядца, еще неизвестно, как все бы закончилось. Гоголь в шутку называет его многосторонним человеком, так как он из-за отсутствия логики в ту же минуту предлагал вам ехать куда угодно, хоть на край света, войти в какое хотите предприятие, менять все, что есть, на все, что хотите... Тут впервые Чичиков промахнулся. Ему не следовало связываться с таким скандалистом. Но Павлу Ивановичу глаза затмило корыстолюбие. Это его сгубило.
По мысли писателя, его герой не может стать победителем. Он обязательно оступится, рано или поздно, это должно случиться. Художник-гуманист, Гоголь представить себе не мог, что настанут времена, когда Чичиковы будут фаворитами общества, без стеснения и страха начнут кичиться собой и своими методами обогащения. Писатель все сделал, чтобы показать страшное лицо этих хищников. Он надеялся и верил, что его родина сможет преодолеть все трудности, выйдет на широкую и светлую дорогу, поэтому в конце первого тома поэмы появляется образ “птицы тройки”, несущейся в светлую прекрасную даль. Гоголь верил, что своим творчеством приближает это прекрасное будущее.
Источник:http://www.litra.ru/
|
... Аграфена, насупясь, суетилась по
хозяйству. У ней горе выражалось по-своему. Она в тот день с ожесточением
разлила чай и вместо того, чтоб первую чашку крепкого чаю подать, по
обыкновению, барыне, выплеснула его вон: "никому, дескать, не доставайся", и
твердо перенесла выговор. Кофе у ней перекипел, сливки подгорели, чашки
валились из рук. Она не поставит подноса на стол, а брякнет; не отворит
шкафа и двери, а хлопнет. Но она не плакала, а сердилась на все и на всех.
Впрочем, это вообще было главною чертою в ее характере. Она никогда не была
довольна; все не по ней; всегда ворчала, жаловалась. Но в эту роковую для
нее минуту характер ее обнаруживался во всем своем пафосе. Пуще всего,
кажется, она сердилась на Евсея.
- Аграфена Ивановна!.. - сказал он жалобно и нежно, что не совсем шло к
его длинной и плотной фигуре.
- Ну, что ты, разиня, тут расселся? - отвечала она, как будто он в
первый раз тут сидел. - Пусти прочь: надо полотенце достать.
- Эх, Аграфена Ивановна!.. - повторил он лениво, вздыхая и поднимаясь
со стула и тотчас опять опускаясь, когда она взяла полотенце.
- Только хнычет! Вот пострел навязался! Что это за наказание, господи!
и не отвяжется!
И она со звоном уронила ложку в полоскательную чашку.
- Аграфена! - раздалось вдруг из другой комнаты, - ты никак с ума
сошла! разве не знаешь, что Сашенька почивает? Подралась, что ли, с своим
возлюбленным на прощанье?
- Не пошевелись для тебя, сиди, как мертвая! - прошипела по-змеиному
Аграфена, вытирая чашку обеими руками, как будто хотела изломать ее в куски.
- Прощайте, прощайте! - с громаднейшим вздохом сказал Евсей, -
последний денек, Аграфена Ивановна!
- И слава богу! пусть унесут вас черти отсюда: просторнее будет. Да
пусти прочь, негде ступить: протянул ноги-то!
Он тронул было ее за плечо - как она ему ответила! Он опять вздохнул,
но с места не двигался; да напрасно и двинулся бы: Аграфене этого не
хотелось...
| Гончаров Иван Александрович
«Обыкновенная история»
|
| | Гоголь Николай Васильевич: |
«Повесть о капитане Копейкине»
«Нос»
«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»
«Мертвые души. Том второй.»
«Вий»
Все книги
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Тематические ресурсы
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
