НАЧАЛЬСТВА Весьма важное лицо. Здесь всё, и сам автор, безмолвствует. Важное лицо...
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
И Культерер побаивался: вдруг надзиратель заметит неосторожного ворчуна, только бы ничего не стряслось. Бывало, кто пробурчит: "Свинство...
Павел Иванович Чичиков был сыном бедных дворян. Сразу после рождения "жизнь взглянула на него... кисло-неприютно". Мальчик запомнил из своего детства только шарканье и кашель отца, корпение над прописями, щипки за ухо и вечный отцовский рефрен: "не лги, послушествуй старшим". Однако эти отцовские наставления Павлуша позабыл, а вот другое — "береги и копи копейку" — исполнил в точности. "Все перешибешь на свете копейкой", — говорил Иван Чичиков, и слова эти глубоко запали в душу мальчика. Путь Павла Ивановича Чичикова к успеху был долгим и необыкновенно трудным. Поэтому главный герой "Мертвых душ", несмотря ни на что, заслуживает уважения. Начав свою карьеру с должности мелкого чиновника, Чичиков сумел выделиться из массы неразвитых и ограниченных сослуживцев не вполне честным путем. Шагнув на следующую ступеньку карьеры, Павел Иванович почувствовал, что стены, окружавшие его, подаются: дальше все пошло легче. Сделавшись таможенным чиновником, Чичиков достиг просто ошеломляющих успехов. Он сделал это уже прямо противозаконным путем, прибегнув к злоупотреблению служебным положением, взяточничеству и другим способам достижения заветной цели, — богатства и респектабельности. Экономические преступления Чичикова стали предметом расследования, но Павел Иванович, применив всю свою изворотливость и гибкость, спасся от карающей длани правосудия. "Зацепил, проволок, сорвалось — не спрашивай", — так думает Чичиков о своем временном поражении. Здесь Павел Иванович выступает как человек большой силы воли: потеря денег и собственного реноме не сломала его, а лишь придала ему, если так можно выразиться, несколько иную форму. Чичиков узнает о возможности спекулировать мертвыми душами, и его деловая жилка вновь начинает играть. И вновь Чичиков поднимается на высокую ступень предпринимательского успеха, и вновь терпит поражение. Он вынужден бежать из города, чтобы, как писал Гоголь в сохранившихся отрывках из сожженного второго тома поэмы, стать "развалиной прежнего Чичикова". Можно ли сказать, что Павел Иванович Чичиков исполнил завет отца? И да, и нет. Чичиков всеми силами стремился "беречь и копить копейку", однако обстоятельства жизни раз за разом восставали против него. Гоголь не объясняет глубинных причин неуспеха Чичикова, ограничиваясь констатацией фактов. По замыслу автора, такой герой как Чичиков нуждался в нравственном исправлении, и провалы в его деловой карьере, вероятно, были своеобразным предупреждением судьбы. Павел Чичиков исполнил отцовские наставления со всей ответственностью. Однако он действовал и от противного. На протяжении всей жизни Чичиковым владело желание уйти подальше от тяжелого наследия детства и юности в мир деловой жизни, комфорта, респектабельности. Роль отца нашего героя в этом случае представляется двойственной — он и учитель жизни, и некий жизненный жупел для Чичикова-сына. В советском литературоведении было принято всячески поносить героев "Мертвых душ". Особенно доставалось, кажется, именно Чичикову. С нынешней точки зрения Павел Иванович едва ли не ангел. Да, он намеревался обокрасть опекунский совет, занимавшийся в том числе проблемами обездоленных граждан. Но стоит ли сомневаться в том, что мощная финансово-экономическая система императорской России возместила бы этот небольшой в масштабе государства ущерб? Сироты в этом случае ни в коей мере не пострадали бы. Но все это только предположения. Новаторство Гоголя, создавшего образ Павла Чичикова, не в последнюю очередь состоит в том, что писателю удалось показать, как формируется не только личность, но и подсознание героя. Ведь и на самой вершине деловых успехов, и в пучине бедствий душа Чичикова жила тем же, что и в глубоком детстве, — шарканье и кашель отца, родительские наставления, вечная сырая осень за окнами старого помещичьего дома, бесконечная лента дороги, убегающая в необозримую даль, вечный сон, Россия.
Тем временем:
... Многие из стихотворений и статей поэта (особенно те, которые явились в печати после смерти его) сличены с рукописями и по ним указаны числовые пометки автора, его первые мысли и намерения. (Предисловие к II тому).
За исправлением текста последовало дополнение его: издатель воспользовался всеми указаниями о пропущенных в посмертном издании произведениях Пушкина, когда-либо напечатанных, пересмотрел все альманахи и журналы в которых Пушкин помещал свои стихотворения и статьи: но этим не ограничились пополнения: в распоряжение издателя поступили все бумаги, оставшиеся после Пушкина, и он извлек из них все, что еще оставалось неизвестным публике. Наконец, к библиографическим примечаниям и вариантам, о которых говорили мы выше, прибавил он везде, где мог, объяснение случаев и поводов, по которым было написано известное произведение.
Вместо прежнего спутанного и произвольного разделения по мелким и неточным рубрикам, составлявшего один из существенных недостатков посмертного издания, принял он строгий хронологический порядок, с распределением произведений по немногим отделам, которые приняты во всех лучших европейских изданиях классических писателей и указываются удобством для читателей, эстетическими понятиями и сущностью дела:
I. Стихотворения. Отдел первый — лирические, отдел второй — эпические, отдел третий — драматические произведения.
II. Проза. Отдел первый — Записки Пушкина: а) Родословная Пушкиных и Ганнибаловых; b) Остатки записок Пушкина в строгом смысле (автобиографических); с) Мысли и замечания; d) Критические заметки; е) Анекдоты, собранные Пушкиным; f) Путешествие в Арзрум. Отдел второй — романы и повести (здесь же и "Сцены из рыцарских времен"). Отдел третий — журнальные статьи, напечатанные в посмертном издании и напечатанные в журналах, но не вошедшие в посмертное издание (одиннадцать статей). Отдел четвертый — История Пугачевского бунта с приложениями и не вошедшею в посмертное издание антикритическою статьею по поводу этого сочинения...
