Все рефераты и сочинения
«Маленький человек» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»
Повесть Николая Васильевича Гоголя “Шинель” сыграла большую роль в развитии русской литературы. “Все мы вышли из “Шинели” Гоголя”, — сказал Ф. М. Достоевский, оценивая ее значение для многих поколений русских писателей.
Рассказ в “Шинели” ведется от первого лица. Мы замечаем, что рассказчик хорошо знает жизнь чиновников. Герой повести — Акакий Акакиевич Башмачкин, маленький чиновник одного из петербургских департаментов, — бесправный и униженный человек. Гоголь так описывает внешность главного героя повести: “низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек”.
Сослуживцы относятся к нему без уважения. Даже сторожа в департаменте смотрят на Башмачкина как на пустое место, “как будто бы через приемную пролетела простая муха”. А молодые чиновники смеются над Акакием Акакиевичем. Он действительно нелепый, смешной человек, умеющий лишь переписывать бумаги. А в ответ на оскорбления он говорит лишь одно: “Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?”. “И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены, — пишет Гоголь. — В нем слышалось что-то... преклоняющее на жалость...”
Повествование в “Шинели” построено так, что комический образ Башмачкина постепенно становится трагическим. Он ходит в старой шинели, которую уже нельзя починить. Для того чтобы по совету портного накопить деньги на новую шинель, он экономит: по вечерам не зажигает свечи, не пьет чай. По улицам Акакий Акакиевич ходит очень осторожно, “почти на цыпочках”, чтобы “не истереть подметок” раньше времени, редко отдает прачке белье. “Сначала ему было несколько трудно привыкать к таким ограничениям, но потом как-то привыклось и пошло на лад; даже он совершенно приучился голодать по вечерам; но зато он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели”, — пишет Гоголь. Новая шинель становится мечтой и смыслом жизни главного героя повести.
И вот шинель Башмачкина готова. По этому поводу чиновники устраивают банкет. Счастливый Акакий Акакиевич даже не замечает, что они насмехаются над ним. Ночью, когда Башмачкин возвращался с банкета, грабители сняли с него шинель. Счастье этого человека длилось только один день. “На другой день он явился весь бледный и в старом капоте своем, который сделался еще плачевнее”. Он обращается за помощью в полицию, но там с ним даже не хотят разговаривать. Тогда Акакий Акакиевич идет к “значительному лицу”, но тот выгоняет его. Эти неприятности настолько сильно подействовали на главного героя повести, что он не смог пережить их. Он заболел и вскоре умер. “Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное... но для которого все ж таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь”, — пишет Гоголь.
Подчеркивая типичность судьбы “маленького человека”, Гоголь говорит, что его смерть ничего не изменила в департаменте, место Башмачкина просто занял другой чиновник.
Повесть “Шинель”, несмотря на свою реалистичность, заканчивается фантастически. После смерти Акакия Акакиевича на улицах Петербурга стал появляться призрак, который снимал шинели с прохожих. Одни видели в нем схожесть с Башмачкиным, другие не замечали ничего общего у грабителя с робким чиновником. Однажды ночью призрак встретил “значительное лицо” и сорвал с него шинель, напугав чиновника до того, что тот “даже стал опасаться насчет какого-нибудь болезненного припадка”. После этого случая “значительное лицо” стало лучше относиться к людям. Такой конец повести подчеркивает авторский замысел. Гоголь сочувствует судьбе “маленького человека”. Он призывает нас быть внимательными друг к другу, и как бы предупреждает, что человеку придется отвечать в будущем за нанесенные ближнему обиды. Недаром один из сослуживцев Башмачкина услышал за его словами: “Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?” другие слова: “Я брат твой”.
Источник:http://www.litra.ru/
|
..... Не успел я опомниться, как Гриша молотил уже меня кулаками, продолжая реветь громче прежнего. Вместо того, чтоб взять за правило: не дразнить ребенка, способного приходить в такое исступление, — это сделалось любимой забавой. Вина непростительная! Непрерывный ряд таких увеселительных сцен продолжался почти до шестилетнего возраста бедного Гриши. Изобретательность в содержании их была неистощима! Одним из самых употребительных был следующий фарс: коверкая лицо и язык на немецкий лад, в чем я был большой искусник, я прикидывался немцем и весьма серьезно и долго уверял, что я колонист из Сарепты, когда мы жили еще в деревне, или булочник Дромер, когда мы уже переехали на житье в Москву. Ребенок, озадаченный таким превращением, обыкновенно начинал смехом и словами: "Нет, вы не немец, вы отесинька". Неутомимое продолжение фарса доводило его до слез, и, наконец, он выходил из себя. Последняя проделка в этом роде, когда Грише было уже около шести лет, наконец, вразумила меня. Гриша, выведенный из терпения моими убедительными доказательствами, что я немец Дромер, дал мне полновесную пощечину, примолвя: "а когда вы не отесинька, то как смеете лежать на его постели?" Туман слетел с моих глаз, и хотя я хорошо понимал, что Степан Михайлович 1780-х годов невозможен в 1840-х, что пылкость души, проникнутой образованием и семейной любовью, есть живописный источник всего прекрасного, благородного и высокого, но испугался, однако, за последствия, которым может подвергнуть молодого человека такая горячность. Кончилась забава, перестали дразнить Гришу и свои и чужие, отдохнуло мое бедное дитя. Разумеется, природная вспыльчивость оставалась, но, не раздражаемая более, уже не проявлялась в прежних безумных выходках. Так шли дела, пока наступило время отдать Гришу в Училище правоведения, только что открытое в Петербурге. Я всегда не любил этот не русский город, весь состоящий из казарм и присутственных мест, из солдат и чиновников; еще более не любил его воспитательные и учебные заведения; но необходимость доставить сыновьям практическое, служебное направление и выгодную дорогу по службе — решила меня на эту жертву...
| Аксаков Сергей Тимофеевич
«Отрывок из семейной хроники»
|
| | Гоголь Николай Васильевич: |
«Записки сумасшедшего»
«Старосветские помещики»
«Вий»
«Театральный разъезд»
«Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая»
Все книги
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Тематические ресурсы
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
