Все они подобны мышам на корабле, открывшим страшную течь и пророчившим гибель всему кораблю. "Помилуйте, страшная течь, - вода мне до самого рыла дошла", - уверяет всех подруг ..
мала за правду и настоящее дело разные исторические романы, появлявшиеся дюжинами в месяц, с тайной тревогою прислушивалась к соблазнительным отголоскам юной французской словесности в расск..
- И вот, благодарение богу, - обыкновенно заканчивал он, - не только себя могу прокормить, но и семью-с. Родителям такие речи очень нравилис..
Изображение помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Центральное место в поэме Гоголя “Мертвые души” занимают пять глав, в которых представлены образы помещиков: Манилова, Коробочки, Ноздрева, Собакевича и Плюшкина. Главы расположены в особой последовательности по степени деградации героев. Образ Манилова как бы вырастает из пословицы: человек ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан. Он оторван от жизни, неприспособлен. Его дом стоит на юру, “открытом всем ветрам”. В беседке с надписью “Храм уединенного размышления” Манилов строит планы провести подземный ход и выстроить через пруд каменный мост. Это только пустые фантазии. В реальности хозяйство Манилова разваливается. Мужики пьянствуют, ключница ворует, слуги бездельничают. Досуг помещика занят бесцельным складыванием пепла из трубки в горки, а книга в его кабинете два года лежит с закладкой на 14-й странице. Портрет и характер Манилова созданы по принципу: “в приятность, казалось, чересчур было передано сахару”. На лице Манилова было “выражение не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский доктор засластил немилосердно...” Любовь Манилова и его жены чересчур слащава и сентиментальна: “Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек”. Но несмотря на “чрезмерность”, Манилов действительно добрый, любезный, безобидный человек. Он единственный из всех помещиков отдает Чичикову “мертвые души” бесплатно. Коробочка тоже отличается “чрезмерностью”, но иного рода — чрезмерной бережливостью, недоверчивостью, боязливостью, ограниченностью. Она “одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожай, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки”. Вещи в ее доме отражают ее наивное представление о достатке и красоте и в то же время — ее мелочность и ограниченность. “Комната была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате”. Гоголь называет Коробочку “дубинноголовой”. Она боится продешевить при продаже “мертвых душ”, чтобы как-нибудь “не понести убытку”. Коробочка решается продать души только из страха, потому что Чичиков пожелал: “...да пропади и околей со всей вашей деревней!” “Дубинноголовость” Коробочки — черта человека, который “как зарубил что себе в голову, то уж ничем его не пересилишь”. Собакевич внешне напоминает былинного богатыря: сапог исполинского размера, ватрушки “гораздо больше тарелки”, “ни разу не был болен”. Но поступки его отнюдь не богатырские. Он ругает всех подряд, видит во всех мерзавцев и мошенников. Весь город, по его словам, — “мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет... один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья”. Портреты на стенах, изображающие героев, говорят о нереализованных богатырских, героических возможностях “омертвелой” души Собакевича. Собакевич — “человек-кулак”. Он выражает общечеловеческую страсть к тяжелому, земному, отсутствие возвышенных идеалов. Ноздрев — “разбитной малый”, кутила. Главная его страсть — “нагадить ближнему”, продолжая оставаться его другом. “Чуткий нос его слышал за несколько десятков верст, где была ярмарка со всякими съездами и балами”. В кабинете Ноздрева вместо книг — сабли и турецкие кинжалы, на одном из которых написано: “Мастер Савелий Сибиряков”. Даже блохи в доме Ноздрева “пребойкие насекомые”. Еда у Ноздрева выражает его бесшабашный дух: “кое-что пригорело, кое-что и вовсе не сварилось... словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выйдет”. Однако активность, деятельность Ноздрева лишена смысла и тем более общественной пользы, потому он тоже “мертв”. Плюшкин предстает в поэме бесполым существом, которого Чичиков принимает за ключницу. Образы, окружающие этого героя, — заплесневелый сухарь, засаленный халат, крыша, как решето. И предметы, и сам хозяин подвержены тлению. Когда-то образцовый хозяин и семьянин, Плюшкин теперь превратился в паука-отшельника. Он подозрителен, скуп, мелочен, деградирует умственно. Показывая последовательно быт и характер пяти помещиков, Гоголь изображает процесс постепенной деградации помещичьего класса, выявляет все его пороки и недостатки.
Тем временем:
... "Я твой губитель, Эда? я? Тогда пускай мне казнь любую Пошлет небесный судия! Нет, нет! я с тем тебя целую!" "На что? зачем? какой мне стыд!"- Младая дева говорит. Уж поздно. Встать, бежать готова С негодованием она. Но держит он. "Постой! два слова! Постой! ты взорами сурова, Ужель ты мной оскорблена? О нет, останься, миг забвенья, Минуту шалости прости!"
"Я не сержуся; но пусти!" "Твои взор исполнен оскорбленья, И ты лицом не можешь лгать; Позволь, позволь для примиренья Тебя еще поцеловать". "Оставь меня!" "Мой друг прекрасный! И за ребяческую блажь Ты неизвестности ужасной Меня безжалостно предашь! И не поймешь мое страданье! И такова любовь твоя! Друг милый мой, одно лобзанье, Одно, иль ей не верю я!"
И дева бедная вздохнула, И милый лик свой, до того Отвороченный от него, К нему тихонько обернула.
Как он самим собой владел! С какою медленностью томной, И между тем как будто скромной, Напечатлеть он ей умел Свой поцелуй! Какое чувство Ей в грудь младую влил он им! И лобызанием таким Владеет хладное искусство! Ах, Эда, Эда! Для чего Такое долгое мгновенье Во влажном пламени его Пила ты страстное забвенье? Теперь, полна в душе своей Желанья смутного заботой, Ты освежительной дремотой Уж не сомкнешь своих очей; Слетят на ложе сновиденья, Тебе безвестные досель, И долго жаркая постель Тебе не даст успокоенья...
