«Нос»
I
Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное
происшествие. Цирюльник Иван Яковлевич, живущий на Вознесенском проспекте
(фамилия его утрачена, и даже на вывеске его - где изображен господин с
запыленною щекою и надписью: "И кровь отворяют" - не выставлено ничего
более), цирюльник Иван Яковлевич проснулся довольно рано и услышал запах
горячего хлеба. Приподнявшись немного на кровати, он увидел, что супруга
его, довольно почтенная дама, очень любившая пить кофей, вынимала из печи
только что испеченные хлебы.
- Сегодня я, Прасковья Осиповна, не буду пить кофию, - сказал Иван
Яковлевич, - а вместо того хочется мне съесть горячего хлебца с луком.
(То есть Иван Яковлевич хотел бы и того и другого, но знал, что было
совершенно невозможно требовать двух вещей разом, ибо Прасковья Осиповна
очень не любила таких прихотей.) "Пусть дурак ест хлеб; мне же лучше, -
подумала про себя супруга, - останется кофию лишняя порция". И бросила один
хлеб на стол.
Иван Яковлевич для приличия надел сверх рубашки фрак и, усевшись перед
столом, насыпал соль, приготовил две головки луку, взял в руки нож и,
сделавши значительную мину, принялся резать хлеб. Разрезавши хлеб на две
половины, он поглядел в середину и, к удивлению своему, увидел что-то
белевшееся. Иван Яковлевич ковырнул осторожно ножом и пощупал пальцем.
"Плотное! - сказал он сам про себя, - что бы это такое было?"
Он засунул пальцы и вытащил - нос!.. Иван Яковлевич и руки опустил;
стал протирать глаза и щупать: нос, точно нос! и еще казалось, как будто
чей-то знакомый, Ужас изобразился в лице Ивана Яковлевича. Но этот ужас был
ничто против негодования, которое овладело его супругою.
- Где это ты, зверь, отрезал нос? - закричала она с гневом. - Мошенник!
пьяница! Я сама на тебя донесу полиции. Разбойник какой! Вот уж я от трех
человек слышала, что ты во время бритья так теребишь за носы, что еле
держатся.
Но Иван Яковлевич был ни жив ни мертв. Он узнал, что этот нос был не
чей другой, как коллежского асессора Ковалева, которого он брил каждую
середу и воскресенье.
- Стой, Прасковья Осиповна! Я положу его, завернувши в тряпку, в
уголок: пусть там маленечко полежит, а после его вынесу.
- И слушать не хочу! Чтобы я позволила у себя в комнате лежать
отрезанному носу?.. Сухарь поджаристый! Знай умеет только бритвой возить по
ремню, а долга своего скоро совсем не в состоянии будет исполнять,
потаскушка, негодяй! Чтобы я стала за тебя отвечать полиции?.. Ах ты,
пачкун, бревно глупое! Вон его! вон! неси куда хочешь! чтобы я духу его не
слыхала!
Иван Яковлевич стоял совершенно как убитый. Он думал, думал - и не
знал, что подумать.
- Черт его знает, как это сделалось, - сказал он наконец, почесав рукою
за ухом.
Источник: Библиотека Максима Мошкова
...
Данила cлужил своим пленителям долго, научился ихнему языку и
перекочевывал с ними с места на место несколько лет. Он их веру не порочил,
а они не мешали ему верить по-своему и, замечая, как он живёт с ними честно,
до того в нём уверились, что совсем не стали за ним смотреть, а во всём на
него полагались, будто как на своего человека. Данила несколько раз мог
бросить порученные ему стада, сесть на коня и ускакать, но ни разу на это не
покусился. А потом Данила стал замечать, что варвары как будто стали любить
слушать, как он рассуждает по-христиански, и во многих суждениях начали сами
и говорить, и делать с ним согласно. Стало Даниле и жить хорошо, и начал он
разуметь, что он живёт с чужими людьми не без пользы, потому что наводит их
на хорошее исследование доброму учению. Но раз прискакал на своем коне один
варвар, бывший на рубеже, и объявил, что крещёные прислали через него за
Данилу выкуп и что теперь Данилу надо отпустить.
Данила очень обрадовался, что может вернуться к своим, но как остался
он последнюю ночь в степи под шатром, стало ему жалко и варваров. "Вот, -
думалось ему, - только что некоторые из них начали было по-доброму
рассуждать и поступать с другими милостивее, а вот я теперь уйду - они опять
всё позабудут и обратятся к старинной злобе. Мне бы их беречь в добре, а я
ухожу... Ведь это и есть моё дело, для которого я оставил дом и стал жить в
ските, откуда пленён был". Но желание жить в обществе своих людей
христианской веры всё-таки стало сильнее этих суждений, и Данила решился
уйти. А варвары поделили между собою присланный выкуп, дали Даниле тыкву
воды и белого пшена и послали двух верховых, чтобы проводить его до рубежа,
откуда он без опасения может один идти к крещёным.
Данила благополучно воротился к себе за рубеж и стал жить прежнею
скитскою жизнью. Но это недолго продолжалось: через полгода наскакали на их
скит другие темнолицые варвары и опять угнали Данилу в плен и заставили его
сушить навоз для огня и сторожить овец, коней и верблюдов...
|
|
| Оптина пустынь в жизни Гоголя
Да будет воля твоя: о причинах смерти Гоголя
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Розанов против Гоголя
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Все статьи
Знакомство Чичикова с городом NN
«Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А.П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. — Н. В. Гоголь. «Мертвые души».)
«На зеркало неча пенять, коли рожа крива.» (эпиграф и сюжет комедии Н. В. Гоголя «Ревизор».)
Изображение помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Как Чичиков следует отцовскому «наставлению» в зрелую пору своей жизни?
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
