Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Мы имеем в виду забастовку докеров Сантоса – их отказ грузить гитлеровский пароход, на котором бразильское правительство посылает в дар кровавому палачу испанского народа Франко большую партию кофе...
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
Вы читаете «Театральный разъезд», страница 27 (прочитано 100%)
Гоголь Николай Васильевич
И, почему знать, может быть, будет признано потом всеми, что в силу тех же законов, почему гордый и сильный человек является ничтожным и слабым в несчастии, а слабый возрастает, как исполин, среди бед, — в силу тех же самых законов, кто льет часто душевные, глубокие слезы, тот, кажется, более всех смеется на свете!..
1 Само собою разумеется, что автор пьесы лицо идеальное: в нем изображено положение комика в обществе, — комика, избравшего предметом осмеяние злоупотреблений в кругу различных сословий и должностей. (Прим. Гоголя.)
2 Водевиль — небольшая, большей частью одноактная театральная пьеса, веселого характера, с пением куплетов. В первой половине XIX века спектакль непременно заканчивался водевилем.
3 Французское выражение (буквально — "как следует") прилично, порядочно; человек комильфо — порядочный, в смысле принадлежности к состоятельной верхушке общества.
4 Коцебу Август (1761—1819) — немецкий драматург, автор более 200 пьес, имевших в свое время большой успех.
5 Аристофан (444—380 г. до нашей эры) — величайший драматический писатель древней Греции, яркий представитель политической комедии; в творчестве Аристофана отразилась ожесточенная классовая и политическая борьба между афинской аристократией и демократией.
6 Общество, мой милый.
7 Фронтиспис — страница книги с рисунком перед заглавным, или титульным, листом.
8Квинтилиан — древнеримский писатель, автор нескольких трудов по теории красноречия.
Непроизвольное движение руки отшельника отделило часть скудных обой, покрывавших стену его келий, и удивленным взорам его явился образ св<ятой> Цецилии. Благочестивый мастер — вероятно, один из учеников Алберта Дюрера, изобразил ее с тою древнею простотою, которая отражается в возвышенных произведениях Природы и искусства. В размышляющем взоре ее сияло то небесное спокойствие, которое так же отлично от земной тишины, как непрерывный восторг Серафима отличен от буйной радости Искусителя. Голубое покрывало обвивалось вокруг ее стана. Пальцы ее покоились на органах и казалось, в гармонии всех частей произведения отдавалась гармония звуков. Отшельник взглянул на нее — и отвернулся: "Поздно! — сказал он, — было время, когда бы ты приковала мое внимание — когда бы я, может быть, преклонил бы пред тобою колена и из творения стал бы выпытывать тайну Создателя. Теперь поздно! Восторги перегорели в душе моей — и во всем мире ей остался один предмет для удивления: я теперь одному только в мире могу удивляться: непонятному терпению или слабоумию человека, который сносит этот отвратительный призрак, называемый жизнию".
Открытие Виченцио привело в движение весь монастырь; толпами собирались иноки в келию своего собрата и с нелепыми возгласами дивились красоте картины; одни говорили, что она написана предшественником Виченцио, другие утверждали, что то было явление, посланное Небом для утешения страдальцев. Один Виченцио не разделял всеобщего восторга и с язвительным равнодушием спрашивал самого себя: в самом ли деле прекрасна картина? Если она прекрасна — то зачем она? Зачем прекрасное существует на свете? Оно не одна ли из тех насмешек, которыми Провидение дарит человека при его рождении?
Проходили день за днем — охолодело удивление иноков-художников; лишь некоторые в движении холодной набожности повергались пред образом Цецилии, ударяли себя в грудь и поспешно уходили, послышав голос, зовущий к трапезе...
