(Иствик в течение десяти лет то приходил в упадок, то становился модным городом.) Люди то приезжали в город, то уезжали. Сама Мардж, ярко нак..
Можешь идти. Вельвицкий. Слушаю-с. Так, стало быть-с, бумаги по делу вдовы Кауровой приготовить-с?.. Балагалаев. Ну, конечно, конечно...
потом мягким голосом, ласково, этак с лукавинкойдаже, пробуешь втолковать ребенку, что животное, относящееся к роду лошадей,уж так оно устроено, предпочитает жить в степях да полях,..
Кички*, повязки, повойники, сороки, зипуны и картинно окладистые бороды красивого населения обступили его кругом. Когда раздались слова: "Кормилец наш! вспомнил..."- и невольно заплакали старики и старухи, помнившие и его деда и прадеда, не мог он сам удержаться от слез. И думал он про себя: "Столько любви! и за что? Зато, что я никогда не видал их, никогда не занимался ими!". И дал он себе обет разделить с <ними> труды и занятья.
* Кички... повойники, сороки-старинные головные уборы русских крестьянок.
И стал он хозяйничать, распоряжаться. Уменьшил барщину, убавив дни работ на помещика и прибавив времени мужику. Дурака управителя выгнал. Сам стал входить во все, показываться на полях, на гумне, в овинах, на мельницах, у пристани, при грузке и сплавке барок и плоскодонов, так что ленивые начинали даже почесываться. Но продолжалось это не долго. Мужик сметлив и понял скоро, что барин хоть и прыток и есть в нем тоже охота взяться за многое, но как именно, каким образом взяться, этого еще не смыслит, говорит грамотейно и невдолбеж. Вышло то, что барин и мужик как-то не то чтобы совершенно не поняли друг друга, но просто не спелись вместе, не приспособились выводить одну и ту же коту. Тентетников стал замечать, что на господской земле все выходило как-то хуже, чем на мужичьей. Сеялось раньше, всходило позже, а работали, казалось, хорошо - он сам присутствовал и приказал выдать даже по чапорухе* водки за усердные труды. У мужиков уже давно колосилась рожь, высыпался овес, кустилось просо, а у него едва начинал только идти хлеб в трубку, пятка колоса еще не завязывалась. Словом, стал замечать барин, что мужик просто плутует, несмотря на все льготы. Попробовал было укорить, но получил такой ответ: "Как можно, барин, чтобы мы о господской то есть выгоде не радели! Сами изволили видеть, как старались, когда пахали и сеяли,- по чапорухе водки приказали подать". Что было на это возражать? "Да отчего ж теперь вышло скверно?"-допрашивал барин. "Кто его знает? Видно, червь подъел снизу. Да и лето вишь ты какое: совсем дождей не было". Но барин видел, что у мужиков червь не подъедал снизу, да и дождь шел как-то странно, полосою: мужику угодил, а на барскую ниву хоть бы каплю выронил.
* чапоруха-стаканчик.
Еще трудней ему было ладить с бабами. То и дело отпрашивались они от работ, жалуясь на тягость бар-шины. Странное дело! он уничтожил вовсе всякие прино-сы холста, ягод, грибов и орехов, на половину сбавил с них других работ, думая, что бабы обратят это время на домашнее хозяйство, обошьют, оденут своих мужей, умножат огороды. Не тут-то было.
Намедни к нему подъезжает Чиновник на тройке лихой; Он в теплых, высоких галошах, На шее лорнет золотой.
"Где дочка твоя?"- вопрошает Чиновник, прищурясь в лорнет; Но, дико взглянув, огородник Махнул лишь рукою в ответ.
И тройка назад поскакала, Сметая с капусты росу; Стоит огородник угрюмо И пальцем копает в носу.
[1854]
ОСАДА ПАМБЫ
(РОМАНСЕРО. С ИСПАНСКОГО)
Девять лет дон Педро Гомец, По прозванью: Лев Кастильи, Осаждает замок Памбу, Молоком одним питаясь. И все войско дона Педра - Девять тысяч кастильянцев - Все, по данному обету, Не касаются мясного, Ниже хлеба не снедают, Пьют одно лишь молоко... Всякий день они слабеют, Силы тратя попустому, Всякий день дон Педро Гомец О своем бессилье плачет, Закрываясь епанчою...
