Золотусский Игорь. Игорь Золотусский. Гоголь — Страница 370
Вокруг его кресла, а потом и постели валялись разбросанные обрывки
бумаги с неоконченными записями на них. На одном слабеющей, но все еще ясно
выводящей буквы рукой ДЕТСКИМ ПОЧЕРКОМ было написано:
Одна из предсмертных записок Гоголя.
"КАК ПОСТУПИТЬ, ЧТОБЫ ПРИЗНАТЕЛЬНО, БЛАГОДАРНО И ВЕЧНО ПОМНИТЬ В СЕРДЦЕ
МОЕМ ПОЛУЧЕННЫЙ УРОК?"
Далее шло еще что-то, обрывавшееся на средине фразы, даже на
недописанном слове, и в самом низу обрывка был рисунок: книга захлопывает
человека с лицом, напоминающим лицо Гоголя. Те же длинные волосы и тот же
профиль с длинным носом, хотя все набросано нечетко, несколькими
скрещивающимися линиями. Что хотел сказать он этими словами и этим рисунком?
Жизнь кончена, и это его судьба -- быть захлопнутым обложкой
недописанной книги, книги, которую теперь уже никто не прочтет, книги,
забравшей его жизнь и отпустившей его душу на свободу?
Его лечили. Ему лили на голову холодную воду ("матушка, что они со мной
делают?"), он просил e трогать его, говорил, что ему хорошо и он хочет
скорее умереть. Его насильно раздевали, опускали в ванну, обматывали мокрыми
полотенцами, сажали ему на нос пиявок. Он стонал, звал кого-то и просил
подать ему лeстницу, но это было уже в ночь накануне смерти.
Обеспокоенный хозяин дома созвал консилиум, все имевшиеся тогда в
Москве известные врачи собрались у постели Гоголя. Он лежал, отвернувшись к
стене, в халате и сапогах и смотрел на прислоненную к стене икону Божьей
матери. Он хотел умереть тихо, спокойно. Ясное сознание, что он умирает,
было написано на его лице. Голоса, которые он слышал перед тем, как сжечь
второй том, были голосами оттуда -- такие же голоса слышал его отец
незадолго до смерти. В этом смысле он был в отца. Он верил, что должен
умереть, и этой веры было достаточно, чтоб без какой-либо опасной болезни
свести его в могилу.
А врачи, не понимая причины его болезни и ища ее в теле, старались
лечить тело. При этом они насиловали его тело, обижая душу этим насилием,
этим вмешательством в таинство ухода. То был уход, а не самоубийство, уход
сознательный, бесповоротный, как уход Пульхерии Ивановны, Афанасия
Ивановича, понявших, что их время истекло. Жить, чтобы просто жить, чтобы
повторяться, чтоб тянуть дни и ожидать старости, он не мог. Жить и не писать
(а писать он был более не в силах), жить и стоять на месте значило для него
при жизни стать мертвецом.
Верный своей вере в то, что жизнь дается человеку для того, чтобы
сделать свое дело и уйти, он и ушел от них, все еще думавших, что имеют
власть над ним.
Муки Гоголя перед смертью были муками человека, которого не понимали,
которого вновь окружали удивленные люди, считавшие, что он с ума сошел, что
он голодом себя морит, что он чуть ли не задумал покончить с собой.
... И всякий раз, как повстречаешь Ее, словно святой образ видишь перед собой… И прячешь этот образ в глубине сердца, чтобы потом долго любоваться им, совсем как в детстве любовался подаренными бродячим монахом-капуцином картинками, на которых у ангелов были сверкающие крылья, а у святых – золотые одеяния. Но вскоре замечаешь, что любовь так прочно угнездилась в сердце, что ее не вырвать оттуда никакими силами, и тогда из счастья она превращается в злую муку. “Ах, если бы я мог завоевать эту женщину, чтобы она день и ночь была со мною рядом!” И эта непрестанная мука придает вам невиданную храбрость.
Во время апрельского ярмарочного гуляния Жермен осмелился пригласить Флавию на польку. По воскресным и праздничным дням она внушала еще большую робость, чем в будни. В это время все деревенские женщины казались выше ростом в своих затейливых чепцах наподобие башни, с лентами, рюшами и блестками: монументальные головные уборы придавали им облик величественных статуй.
Приметив, что Жермен направился к Флавии, люди замерли в изумлении, даже музыканты смолкли на миг. Одни смеялись: “Ну хоть этот ее не боится!”. Жюстина насупилась: она была влюблена в Жермена. И, когда тот вернулся вместе с Флавией, все прямо рты разинули. Пара поднялась на танцплощадку. Музыканты наконец пришли в себя и заиграли с удвоенной силой. Флавия, никогда доселе не танцевавшая, изгибалась в объятиях Жермена мягко, как ветка лиственницы.
- Блуждающий Огонек! – воскликнул кто-то.
И другие подхватили следом: Блуждающий Огонек!
Сначала Жермен себя не помнил от смущения, он словно ослеп и оглох, он не понимал, как это ему прежде удавалось ходить по земле. Но теперь, когда его любимая бала рядом, когда его руки обняли ее талию, радость и смелость вновь окрылили его.
Танцуя, он принялся разглядывать девушку. Его изголодавшиеся глаза жадно впивали в себя ее черты. Никогда еще он не видел ее так близко и теперь сделал несколько открытий: на ее щеках золотились веснушки, точно первые звездочки в еще светлом небе; на нижней губе виднелась трещинка; на подбородке была ямочка...
| Бий Корина
«Святая»
|
| Розанов против Гоголя
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Творчество Гоголя как явление
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Оптина пустынь в жизни Гоголя
Все статьи
Как Чичиков следует отцовскому «наставлению» в зрелую пору своей жизни?
«Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А.П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. — Н. В. Гоголь. «Мертвые души».)
«Творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни». В. Белинский о поэме Гоголя «Мертвые души»
Будущее и настоящее в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«Вечера на хуторе близ Диканьки»
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
