Ревизор — Страница 24
В других городах мне ничего не показывали.
Городничий. В других городах, осмелюсь вам доложить, градоправители и
чиновники больше заботятся о своей, то есть, пользе. А здесь, можно сказать,
нет другого помышления, кроме того, чтобы благочинием и бдительностью
заслужить внимание начальства.
Хлестаков. Завтрак был очень хорош; я совсем объелся. Что, у вас каждый
день бывает такой?
Городничий. Нарочно для приятного гостя.
Хлестаков. Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы
удовольствия. Как называлась эта рыба?
Артемий Филиппович (подбегая). Лабардан-с.
Хлестаков. Очень вкусная. Где это мы завтракали? в больнице, что ли?
Артемий Филиппович. Так точно-с, в богоугодном заведении.
Хлестаков. Помню, помню, там стояли кровати. А больные выздоровели? там
их, кажется, немного.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все
выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял
начальство, - может быть, вам покажется даже невероятным, - все как мухи
выздоравливают. Больной не успеет войти войти в лазарет, как уже здоров; и
не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.
Городничий. Уж на что, осмелюсь доложить вам, головоломна обязанность
градоначальника! Столько лежит всяких дел, относительно одной чистоты,
починки, поправки... словом, наиумнейший человек пришел бы в затруднение,
но, благодарение богу, все идет благополучно. Иной городничий, конечно,
радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все
думаешь: "Господи боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело
мою ревность и было довольно?.." Наградит ли оно или нет - конечно, в его
воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце. Когда в городе во всем
порядок, улицы выметены, арестанты хорошо содержатся, пьяниц мало... то чего
ж мне больше? Ей-ей, и почестей никаких не хочу. Оно, конечно, заманчиво, но
пред добродетелью все прах и суета.
Артемий Филиппович (в сторону). Эка, бездельник, как расписывает! Дал
же бог такой дар!
Хлестаков. Это правда. Я, признаюсь, сам люблю иногда заумствоваться:
иной раз прозой, а в другой раз и стишки выкинутся.
Бобчинский (Добчинскому). Справедливо, все справедливо, Петр Иванович!
Замечания такие... видно, что наукам учился.
Хлестаков. Скажите, пожалуйста, нет ли у вас каких-нибудь развлечений,
обществ, где бы можно было, например, поиграть в карты?
Городничий (в сторону). Эге, знаем, голубчик, в чей огород камешки
бросают! (Вслух.) Боже сохрани! здесь и слуху нет о таких обществах. Я карт
и в руки никогда не брал; даже не знаю, как играть в эти карты. Смотреть
никогда не мог на них равнодушно; и если случится увидеть этак какого-нибудь
бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападет, что
просто плюнешь.
...
По этим словам Шамаева я заключил, что он должен быть капиталист-помещик, который затевает какое-нибудь значительное торговое предприятие и поэтому приехал объясниться с управляющим губернией. Князь был тоже, кажется, моего мнения, потому что сейчас же поспешил Шамаеву предложить сигару, который, в свою очередь, закурив ее, тоже не замедлил угадать ценность ее происхождения.
- Причина этому, ваше сиятельство, - мы, владельцы, потому что мы все-таки еще любим жить по старине: в нас совершенно нет ни коммерческого духа, ни предприимчивости. Все мы очень похожи на одного жида, которого я знал в Варшаве, который нажил огромное состояние и под старость лет с ума сошел: не знал ни счету деньгам, ни употребления, а только сидел в своей кладовой и дрожал, чтобы его не обокрали... Так и мы сидим у своих дач, очень богатых, надобно сказать, и у своих шкатулок, у кого они есть, и боимся рискнуть двадцатью пятью рублями серебром или срубить при порубке лишнее бревно; ну как, думаешь, лес-то и не вырастет больше?
- В этом случае кому-нибудь одному надобно показать пример, - сказал князь.
- И я так полагал, ваше сиятельство, и даже взялся быть этим примером, и был жертвой. Сначала я думал делать на акциях, как делается это в других местах; однако у меня их на сто целковых не раскупили. Я и на это не посмотрел; имея каких-нибудь двести душ, устраивал два самых удобных, по местным средствам, завода: сначала шло очень хорошо, а потом, при первых же двух-трех неудачах, не имея запасных капиталов, не выдержал - и со страшным убытком должен был бросить, тем более что постигло меня ничем не заменяемое несчастие: лишился жены, заниматься сам ничем не мог.
Говоря последние слова, Шамаев поднял глаза к небу, вздохнул, потупился и несколько времени молчал.
- Я, ваше сиятельство, - начал он потом, вставая и не совсем твердым голосом, - хоть до сегодняшнего моего представления и не имел чести быть вам знаком, но, наслышавшись о вашем добром и благородном сердце, решаюсь прямо и смело обратиться к вашему милостивому покровительству.
- Что такое? - спросил князь.
- Так как теперь, ваше сиятельство, я не имею никакого особенного занятия, а малютки сироты (при этом Шамаев опять вздохнул)...
| Писемский А. Ф.
«Фанфарон»
|
| Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
А. Воронский. Гоголь
Творчество Гоголя как явление
Розанов против Гоголя
Все статьи
«Творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни». В. Белинский о поэме Гоголя «Мертвые души»
Живая Россия в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Автор в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души»
Жанрово-композиционное своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«Повесть о капитане Копейкине» — острый протест, доведенный до конца
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
