Ревизор — Страница 27
Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа; откроют
крышку - пар, которому подобного нельзя отыскать в природе. Я всякий день на
балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел,
французский посланник, английский, немецкий посланник и я. И уж так
уморишься, играя, что просто ни на что не похоже. Как взбежишь по лестнице к
себе на четвертый этаж - скажешь только кухарке: "На, Маврушка, шинель..."
Что ж я вру - я и позабыл, что живу в бельэтаже. У меня одна лестница
сто'ит... А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся:
графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж... ж...
ж... Иной раз и министр...
Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев.
Мне даже на пакетах пишут: "ваше превосходительство". Один раз я даже
управлял департаментом. И странно: директор уехал, - куда уехал, неизвестно.
Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из
генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало, - нет,
мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь - просто черт возьми! После
видят, нечего делать, - ко мне. И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры,
курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!
Каково положение? - я спрашиваю. "Иван Александрович ступайте департаментом
управлять!" Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел
отказаться, но думаю: дойдет до государя, ну да и послужной список тоже...
"Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть,
говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!.. Уж у меня ухо востро! уж
я..." И точно: бывало, как прохожу через департамент, - просто
землетрясенье, все дрожит и трясется как лист.
Городничий и прочие трясутся от страха. Хлестаков горячится еще
сильнее.
О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам
государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни
на кого... я говорю всем: "Я сам себя знаю, сам." Я везде, везде. Во дворец
всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш...
(Поскальзывается и чуть-чуть не шлепается на пол, но с почтением
поддерживается чиновниками.)
Городничий (подходя и трясясь всем телом, силится выговорить). А
ва-ва-ва... ва...
Хлестаков (быстрым, отрывистым голосом). Что такое?
Городничий. А ва-ва-ва... ва...
Хлестаков (таким же голосом). Не разберу ничего, все вздор.
Городничий. Ва-ва-ва... шество, превосходительство, не прикажете ли
отдохнуть?.. вот и комната, и все что нужно.
Хлестаков. Вздор - отдохнуть. Извольте, я готов отдохнуть. Завтрак у
вас, господа, хорош.
... Может, весенний цветок, что приколола у сердца,
издавал аромат надежды. И запах лекарственных снадобий прошел, миновал, и
сладость нового запаха пронизала дом наш. Много благоуханий узнала я, но
такого не нашла. Однако вновь обоняла я этот аромат в сновидении. Откуда
взялся этот запах? Ведь мать не умащала плоть женскими благовониями(8).
Мать сошла с постели и села у окна. У окна стоял столик, а в столике
ларчик. Ларчик заперт на замок, и ключ к ларчику висел на шее мамы.
Беззвучно открыла мать ларчик и стопку рукописных листов достала и читала их
весь день. До вечера читала мать. Дверь открылась дважды и трижды, но не
спросила она: кто там, заговаривала я с ней -- не отвечала. А напомнили ей
испить лечебных снадобий, махом испила ложку снадобий. Лица не скривила и
слова не молвила, будто иссякла их горечь. А испив, вернулась к рукописи.
А рукопись исполнена совершенным почерком на тонкой бумаге, длинными и
короткими строками писана. И видя, как мать читает, сказала я в сердце
своем, что навеки не оставит она эту рукопись. Снур ключа на шее соединял ее
с ларчиком и с рукописью. Но на исходе дня взяла мать рукопись и перевязала
ее нашейным снурком с ключом, поцеловала и бросила ее вместе с ключом в
печь. А вьюшка закрыта. Лишь уголья мерцали в печи. Язык пламени лизнул
тонкие листы, бумага вспыхнула -- и дом полон дыму. Киля ринулась в светлицу
распахнуть окно, но мать удержала ее. Рукопись пылает и дом полон дыму. А
мать сидела(9) у ларца и до вечера вдыхала дым рукописей.
Тем вечером пришла Минчи Готлиб проведать маму. Это подруга ее Минчи,
что училась с ней вместе в девичестве у Акавии Мазала. Госпожа Готлиб села у
постели мамы. Два, три часа сидела. Минчи, сказала мать, дай напоследок
гляну на тебя. Минчи вытерла слезы и сказала: крепись, Лия, еще возвратятся
силы твои, как прежде, для жизни. Мама молчала, и грустный смешок витал на
ее пылающих устах. Вдруг взяла мать Минчи за руку и сказала: иди домой,
Минчи, справь нужды субботы и завтра пополудни проводи меня на погост. Был
вечер четверга, канун сретенья субботы(10)...
| Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
«Во цвете лет»
|
| Розанов против Гоголя
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Да будет воля твоя: о причинах смерти Гоголя
Все статьи
Гомеровские и дантовские мотивы в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя
Жанрово-композиционное своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Изображение помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
В чем современность характера Чичикова (По поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»)
«Маленький человек» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
