Вий — Страница 27

Черная земля висела на них клоками. Все
глядели на него, искали и не могли увидеть его, окруженного таинственным
кругом.
- Приведите Вия! ступайте за Вием!- раздались слова мертвеца.
И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали волчье завыванье, и
скоро раздались тяжелые шаги, звучавшие по церкви; взглянув искоса, увидел
он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был
он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные
землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки
опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем
железное. Его привели под руки и прямо поставили к тому месту, где стоял
Хома.
- Подымите мне веки: не вижу! - сказал подземным голосом Вий - и все
сонмище кинулось подымать ему веки.
"Не гляди!" - шепнул какой-то внутренний голос философу. Не вытерпел он
и глянул.
- Вот он! - закричал Вий и уставил на него железный палец. И все,
сколько ни было, кинулись на философа. Бездыханный грянулся он на землю, и
тут же вылетел дух из него от страха.
Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали
гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы
поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в
дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления
божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и
осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом,
корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги.

---------

Когда слухи об этом дошли до Киева и богослов Халява услышал наконец о
такой участи философа Хомы, то предался целый час раздумью. С ним в
продолжение того времени произошли большие перемены. Счастие ему улыбнулось:
по окончании курса наук его сделали звонарем самой высокой колокольни, и он
всегда почти являлся с разбитым носом, потому что деревянная лестница на
колокольню была чрезвычайно безалаберно сделана.
- Ты слышал, что случилось с Хомою? - сказал, подошедши к нему, Тиберий
Горобець, который в то время был уже философ и носил свежие усы.
- Так ему бог дал, - сказал звонарь Халява. - Пойдем в шинок да помянем
его душу!
Молодой философ, который с жаром энтузиаста начал пользоваться своими
правами, так что на нем и шаровары, и сюртук, и даже шапка отзывались
спиртом и табачными корешками, в ту же минуту изъявил готовность.
- Славный был человек Хома! - сказал звонарь, когда хромой шинкарь
поставил перед ним третью кружку. - Знатный был человек! А пропал ни за что.
- А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. А если бы не
боялся, то бы ведьма ничего не могла с ним сделать.