Вий — Страница 21

"Ну, если подымется?.."
Она приподняла голову...
Он дико взглянул и протер глаза. Но она точно уже не лежит, а сидит в
своем гробе. Он отвел глаза свои и опять с ужасом обратил на гроб. Она
встала... идет по церкви с закрытыми глазами, беспрестанно расправляя руки,
как бы желая поймать кого-нибудь.
Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием
начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один
монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов.
Она стала почти на самой черте; но видно было, что не имела сил
переступить ее, и вся посинела, как человек, уже несколько дней умерший.
Хома не имел духа взглянуть на нее. Она была страшна. Она ударила зубами в
зубы и открыла мертвые глаза свои. Но, не видя ничего, с бешенством - что
выразило ее задрожавшее лицо - обратилась в другую сторону и, распростерши
руки, обхватывала ими каждый столп и угол, стараясь поймать Хому. Наконец
остановилась, погрозив пальцем, и легла в свой гроб.
Философ все еще не мог прийти в себя и со страхом поглядывал на это
тесное жилище ведьмы. Наконец гроб вдруг сорвался с своего места и со
свистом начал летать по всей церкви, крестя во всех направлениях воздух.
Философ видел его почти над головою, но вместе с тем видел, что он не мог
зацепить круга, им очерченного, и усилил свои заклинания. Гроб грянулся на
средине церкви и остался неподвижным. Труп опять поднялся из него, синий,
позеленевший. Но в то время послышался отдаленный крик петуха. Труп
опустился в гроб и захлопнулся гробовою крышкою.
Сердце у философа билось, и пот катился градом; но, ободренный петушьим
крюком, он дочитывал быстрее листы, которые должен был прочесть прежде. При
первой заре пришли сменить его дьячок и седой Явтух, который на тот раз
отправлял должность церковного старосты.
Пришедши на отдаленный ночлег, философ долго не мог заснуть, но
усталость одолела, и он проспал до обеда. Когда он проснулся, все ночное со-
бытие казалось ему происходившим во сне. Ему дали для подкрепления сил
кварту горелки. За обедом он скоро развязался, присовокупил кое к чему
замечания и съел почти один довольно старого поросенка; но, однако же, о
своем событии в церкви он не решался говорить по какому-то безотчетному для
него самого чувству и на вопросы любопытных отвечал: "Да, были всякие
чудеса". Философ был одним из числа тех людей, которых если накормят, то у
них пробуждается необыкновенная филантропия. Он, лежа с своей трубкой в
зубах, глядел на всех необыкновенно сладкими глазами и беспрерывно
поплевывал в сторону.
После обеда философ был совершенно в духе. Он успел обходить все
селение, перезнакомиться почти со всеми; из двух хат его даже выгнали; одна
смазливая молодка хватила его порядочно лопатой по спине, когда он вздумал
было пощупать и полюбопытствовать, из какой материи у нее была сорочка и
плахта.