«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»

Двор Ивана Никифоровича хотя был возле двора Ивана Ивановича и можно
было перелезть из одного в другой через плетень, однако ж Иван Иванович
пошел улицею. С этой улицы нужно было перейти в переулок, который был так
узок, что если случалось встретиться в нем двум повозкам в одну лошадь, то
они уже не могли разъехаться и оставались в таком положении до тех пор,
покамест, схвативши за задние колеса, не вытаскивали их каждую в противную
сторону на улицу. Пешеход же убирался, как цветами, репейниками, росшими с
обеих сторон возле забора. На этот переулок выходили с одной стороны сарай
Ивана Ивановича, с другой - амбар, ворота и голубятня Ивана Никифоровича.
Иван Иванович подошел к воротам, загремел щеколдой: извнутри поднялся
собачий лай; но разношерстная стая скоро побежала, помахивая хвостами,
назад, увидевши, что это было знакомое лицо. Иван Иванович перешел двор, на
котором пестрели индейские голуби, кормимые собственноручно Иваном
Никифоровичем, корки арбузов и дынь, местами зелень, местами изломанное
колесо, или обруч из бочки, или валявшийся мальчишка в запачканной рубашке,
- картина, которую любят живописцы! Тень от развешанных платьев покрывала
почти весь двор и сообщала ему некоторую прохладу. Баба встретила его
поклоном и, зазевавшись, стала на одном месте. Перед домом охорашивалось
крылечко с навесом на двух дубовых столбах - ненадежная защита от солнца
которое в это время в Малороссии не любит шутить и обливает пешехода с ног
до головы жарким потом. Из этого можно было видеть, как сильно было желание
у Ивана Ивановича приобресть необходимую вещь, когда он решился выйти в
такую пору, изменив даже своему всегдашнему обыкновению прогуливаться только
вечером.
Комната, в которую вступил Иван Иванович, была совершенно темна, потому
что ставни были закрыты, и солнечный луч, проходя в дыру, сделанную в
ставне, принял радужный цвет и, ударяясь в противостоящую стену, рисовал на
ней пестрый ландшафт из очеретяных крыш, дерев и развешанного на дворе
платья, все только в обращенном виде. От этого всей комнате сообщался
какой-то чудный полусвет.
- Помоги бог!- сказал Иван Иванович.
- А! здравствуйте, Иван Иванович! - отвечал голос из угла комнаты.
Тогда только Иван Иванович заметил Ивана Никифоровича, лежащего на
разостланном на полу ковре. - Извините, что я перед вами в натуре.
Иван Никифорович лежал безо всего, даже без рубашки.
- Ничего. Почивали ли вы сегодня, Иван Никифорович?
- Почивал. А вы почивали, Иван Иванович?
- Почивал.
- Так вы теперь и встали?
- Я теперь встал? Христос с вами, Иван Никифорович! как можно спать до
сих пор! Я только что приехал из хутора. Прекрасные жита по дороге!
восхитительные! и сено такое рослое, мягкое, злачное!
- Горпина! - закричал Иван Никифорович, - принеси Ивану Ивановичу водки
да пирогов со сметаною.