Ревизор — Страница 53

..
(Закрывает пальцем.) Вот отсюда читайте.

Все приступают к нему.

Почтмейстер. Читайте, читайте! вздор, все читайте!

Коробкин (читая). "Надзиратель над богоугодным заведением Земляника -
совершенная свинья в ермолке".

Артемий Филиппович (к зрителям). И неостроумно! Свинья в ермолке! где ж
свинья бывает в ермолке?

Коробкин (продолжая читать). "Смотритель училищ протухнул насквозь
луком".

Лука Лукич (к зрителям). Ей-богу, и в рот никогда не брал луку.

Аммос Федорович (в сторону). Слава богу, хоть, по крайней мере, обо мне
нет!

Коробкин (читает). "Судья..."

Аммос Федорович. Вот тебе на! (Вслух.) Господа, я думаю, что письмо
длинно. Да и черт ли в нем: дрянь этакую читать.

Лука Лукич. Нет!

Почтмейстер. Нет, читайте!

Артемий Филиппович. Нет уж, читайте!

Коробкин (продолжает). "Судья Ляпкин-Тяпкин в сильнейшей степени
моветон..." (Останавливается.) Должно быть, французское слово.

Аммос Федорович. А черт его знает, что оно значит! Еще хорошо, если
только мошенник, а может быть, и того еще хуже.

Коробкин (продолжая читать). "А впрочем, народ гостеприимный и
добродушный. Прощай, душа Тряпичкин. Я сам, по примеру твоему, хочу заняться
литературой. Скучно, брат, так жить; хочешь, наконец, пищи для души. Вижу:
точно нужно чем-нибудь высоким заняться. Пиши ко мне в Саратовскую губернию,
а оттуда в деревню Подкатиловку. (Переворачивает письмо и читает адрес.) Его
благородию, милостивому государю, Ивану Васильевичу Тряпичкину, в
Почтамтскую улицу, в доме под нумером девяносто седьмым, поворотя на двор, в
третьем этаже направо".

Одна из дам. Какой репримант неожиданный!

Городничий. Вот когда зарезал, так зарезал! Убит, убит, совсем убит!
Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...
Воротить, воротить его! (Машет рукою.)

Куды воротить! Я, как нарочно, приказал смотрителю дать самую лучшую
тройку; черт угораздил дать и вперед предписание.

Жена Коробкина. Вот уж точно, беспримерная конфузия!

Аммос Федорович. Однако ж, черт возьми, господа! он у меня взял триста
рублей взаймы.

Артемий Филиппович. У меня тоже триста рублей.

Почтмейстер (вздыхает). Ох! и у меня триста рублей.

Бобчинский. У нас с Петром Ивановичем шестьдесят пять-с на
ассигнации-с, да-с.

Аммос Федорович (в недоумении расставляет руки). Как же это, господа?
Как это, в самом деле, мы так оплошали?

Городничий (бьет себя по лбу). Как я - нет, как я, старый дурак? Выжил,
глупый баран, из ума!..