Женитьба — Страница 31
Подколесин. Ну, брат, благодарю! Теперь я вижу всю твою услугу. Отец
родной для меня не сделал бы того, что ты. Вижу, что ты действовал из
дружбы. Спасибо, брат, век буду помнить твою услугу. (Тронутый.) Будущей
весною навещу непременно могилу твоего отца.
Кочкарев. Ничего, брат, я рад сам. Ну, подойди, я тебя поцелую. (Целует
его в одну щеку, а потом в другую). Дай бог, чтоб ты прожил благополучно
(целуются), в довольстве и достатке; детей бы нажили кучу...
Подколесин. Благодарю, брат. Именно наконец теперь только я узнал, что
такое жизнь. Теперь предо мною открылся совершенно новый мир, теперь я вот
вижу, что все это движется, живет, чувствует, эдак как-то испаряется, как-то
эдак, не знаешь даже сам, что делается. А прежде я ничего этого не видел, не
понимал, то есть просто был лишенный всякого сведения человек, не рассуждал,
не углублялся и жил вот, как и всякий другой человек живет.
Кочкарев. Рад, рад! Теперь я пойду посмотрю только, как убрали стол; в
минуту ворочусь. (В сторону.) А шляпу все лучше на всякий случай припрятать.
(Берет и уносит шляпу с собою.)
Подколесин один.
В самом деле, что я был до сих пор? Понимал ли значение жизни? Не
понимал, ничего не понимал. Ну, каков был мой холостой век? Что я значил,
что я делал? Жил, жил, служил, ходил в департамент, обедал, спал, -- словом,
был в свете самый препустой и обыкновенный человек. Только теперь видишь,
как глупы все, которые не женятся; ведь если рассмотреть -- какое множество
людей находится в такой слепоте. Если бы я был где-нибудь государь, я бы дал
повеление жениться всем, решительно всем, чтобы у меня в государстве не было
ни одного холостого человека!.. Право, как подумаешь: чрез несколько минут --
и уже будешь женат. Вдруг вкусишь блаженство, какое, точно, бывает только
разве в сказках, которого просто даже не выразишь, да и слов не найдешь,
чтобы выразить. (После некоторого молчанья.) Однако ж что ни говори, а
как-то даже делается страшно, как хорошенько подумаешь об этом. На всю
жизнь, на весь век, как бы то ни было, связать себя, и уж после ни
отговорки, ни раскаянья, ничего, ничего -- все кончено, все сделано. Уж вот
даже и теперь назад никак нельзя попятиться: чрез минуту и под венец; уйти
даже нельзя -- там уж и карета, и все стоит в готовности. А будто в самом
деле нельзя уйти? Как же, натурально нельзя: там в дверях и везде стоят
люди; ну, спросят: зачем? Нельзя, нет. А вот окно открыто; что, если бы и
окно? Нет, нельзя; как же, и неприлично, да и высоко. (Подходит к окну.) Ну,
еще не так высоко: только один фундамент, да и тот низенький. Ну нет, как
же, со мной даже нет картуза. Как же без шляпы? неловко.
... Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной.
Может, это тот, кто украл у нее сумку? Да, конечно, это он. Ведь в кошельке у Клер он обнаружил всего двести франков. Этого оказалось мало. Он видел ее документы, знает, что она врач, и пришел за деньгами, которые она получает за консультации. И теперь ждет, когда она останется одна. Пока старик одевался, Клер приоткрыла ящик стола. И зажала в кулаке холодный баллончик со слезоточивым газом. Положила его в карман.
Вдруг незнакомец перестал свистеть.
Когда Клер, провожая пациента, подошла к двери, человек исчез.
Она прислонилась спиной к двери и глубоко вздохнула. И только тут заметила, что на подушке прямо на виду посередине диванчика лежит сумка, ее сумка, которую у нее украли. Взяли только деньги и кредитную карточку.
Клер отменила слесаря. И приготовилась к приходу следующей больной, с отитом.
Было восемь часов. Как всегда по вечерам, Клер, проводив последнего пациента, задержалась у себя в кабинете. Она разглядывала свою крохотную смотровую комнату, блестящие стальные крепления стола, инструменты и флаконы, аккуратно расставленные и разложенные в стеклянном шкафу. Она села в одно из двух кресел для пациентов и огляделась, как это сделал бы больной, пришедший к ней впервые. Плакаты в рамочках, лампы, книжный шкаф, ковер, все ей здесь нравилось.
Клер закрыла глаза. Она была счастлива. Становилось все холоднее. Скоро гриппов, ангин и бронхитов будет больше и больше.
Осень и зима были ее любимыми временами года.
Квартиру она разделила надвое. Кабинет занимал большую часть, а жила Клер в совсем маленькой комнате.
Дверь между ними была приоткрыта. Клер вздохнула. Мишель уже пришел.
Она оставила его два года назад и жила одна, но виделись они чуть ли не каждый день. И у Мишеля тоже были ключи.
Она вошла бесшумно. Лежа на кровати, он не читал, не смотрел телевизор, даже не спал. Он ничего не делал. Он ждал ее.
Она кашлянула. Увидев ее, он встал и подошел поцеловать. Потом, как всегда, внимательно посмотрел на нее...
| Бернхайм Эмманюэль
«Его жена»
|
| Путь в воскресению
Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Да будет воля твоя: о причинах смерти Гоголя
Розанов против Гоголя
Все статьи
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
«Маленький человек» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»
Быт и нравы губернского города NN
Будущее и настоящее в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«До чего же Россия грустна…» по поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголя
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
