Коляска — Страница 2

Низенькие домики часто видели

  проходящего мимо ловкого, статного офицера с султаном на голове, шедшего к

  товарищу поговорить о производстве, об отличнейшем табаке, а иногда

  поставить на карточку дрожки, которые можно было назвать полковыми, потому

  что они, не выходя из полку, успевали обходить всех: сегодня катался в них

  майор, завтра они появлялись в поручиковой конюшне, а чрез неделю, смотри,

  опять майорский денщик подмазывал их салом. Деревянный плетень между домами

  весь был усеян висевшими на солнце солдатскими фуражками; серая шинель

  торчала непременно где-нибудь на воротах; в переулках попадались солдаты с

  такими жесткими усами, как сапожные щетки. Усы эти были видны во всех

  местах. Соберутся ли на рынке с ковшиками мещанки, из-за плеч их, верно,

  выглядывают усы. На лобном месте солдат с усами, уж верно, мылил бороду

  какому-нибудь деревенскому пентюху, который только покряхтывал, выпуча глаза

  вверх. Офицеры оживили общество, которое до того времени состояло только из

  судьи, жившего в одном доме с какою-то диаконицею, и городничего,

  рассудительного человека, но спавшего решительно весь день: от обеда до

  вечера и от вечера до обеда. Общество сделалось еще многолюднее и

  занимательнее, когда переведена была сюда квартира бригадного генерала.

  Окружные помещики, о которых существовании никто бы до того времени не

  догадался, начали приезжать почаще в уездный городок, чтобы видеться с

  господами офицерами, а иногда поиграть в банчик, который уже чрезвычайно

  темно грезился в голове их, захлопотанной посевами, жениными поручениями и

  зайцами. Очень жаль, что не могу припомнить, по какому обстоятельству

  случилось бригадному генералу давать большой обед; заготовление к нему было

  сделано огромное: стук поваренных ножей на генеральской кухне был слышен еще

  близ городской заставы. Весь рынок был забран совершенно для обеда, так что

  судья с своею диаконицею должен был есть одни только лепешки из гречневой

  муки да крахмальный кисель. Небольшой дворик генеральской квартиры был весь

  уставлен дрожками и колясками. Общество состояло из мужчин: офицеров и

  некоторых окружных помещиков. Из помещиков более всех был замечателен

  Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, один из главных аристократов Б... уезда,

  более всех шумевший на выборах и приезжавший туда в щегольском экипаже.