Гоголь Николай Васильевич. Литературные мемуары. Гоголь в воспоминаниях современников. (Часть Ii)

-- Он иногда смешил нас до-упаду, -- сказала мне М. И. Гоголь, -- сам
казался весел, хотя в душе оставался постоянно задумчивым и печальным.
Кстати о матери Гоголя. Она -- урожденная Косяровская, дочь чиновника.
Когда я впервые увидел ее, по приезде в Яновщину, меня поразило ее близкое
сходство с ее покойным сыном: те же красиво очерченные, крупные губы, с чуть
заметными усиками, и те же карие, нежно-внимательные глаза. Она была в белом
чепце а без малейшей седины. Ее полные, румяные, без морщин, щеки говорили,
как была в молодости красива эта, еще и в то время замечательно красивая
женщина.
-- Покойный брат, -- сказала мне старшая сестра Гоголя, когда мы вышли
в сад, -- все затевал исправить, перестроить дом -- переделать в нем печи,
переменить двери, увеличить окна и перебрать полы. Зимою у вас холодно,
писал он, надо иначе устроить сени. Оштукатурили мы дом особым составом, по
присланному им из-за границы рецепту. Сам он не выносил зимы и любил лето --
ненатопленное тепло.
Старый, дедовский сад, где так любил гулять Гоголь, расположен во вкусе
всех украинских сельских садов. Его деревья высоки и ветвисты. По сторонам
тенистой дорожки, идущей вправо от садового балкона, Гоголь в последнее
здесь пребывание посадил с десяток молодых деревцов клена и березы. Далее,
на луговой поляне, он посадил несколько желудей, давших с новою весной
свежие и сильные побеги. Влево от балкона другая, менее тенистая, дорожка
идет над прудом и упирается во второй, смежный с ним пруд. По этой дорожке
особенно любил гулять Гоголь. Возле нее, на пригорке, стояла деревянная
беседка, разрушенная бурею вскоре за последним отъездом Гоголя из Яновщины.
Тут же, недалеко, в тени нависших лип и акаций, был устроен небольшой грот,
с огромным диким камнем у входа. На этом камне Гоголь, по словам его матери,
играл, будучи еще ребенком по третьему году. Через сорок лет после этой поры
он любил садиться на этот камень, любуясь с него видом прудов и окрестных
полей.
На дальнем пруде, за гадом, стояла купальня. К ней ездили на небольшом,
двухвесельном плоту. Купальню Гоголь устроил для себя, но пользовался ею не
более трех раз. За прудом -- широкая поляна, обсаженная над берегом вербами
и серебристыми тополями, за которыми Гоголь ухаживал с особым участием.
-- Вот туда, за церковь, -- заметила Марья Ивановна, указывая, -- сын
любил по вечерам один ходить в поле.
Это был проселок в деревни Яворовщину и Толстое, куда нередко, в
прежнее время бывая здесь, Гоголь хаживал пешком в гости, своеобразно
рассказывая друзьям, как он совершал возвратный путь, пополам "с подседом на
чужие телеги", а потом опять "с напуском пехондачка". За последние годы он
почти никого не посещал из соседей.
Гоголь в деревне вставал рано; в воскресные дни посещал церковь; в
будни тотчас принимался за работу, не отрываясь от нее иногда по пяти часов
сряду.