Гоголь Николай Васильевич. А. Воронский. Гоголь

Это было вдохновение, отличное и от житейской прозы и от
восторга, о котором Пушкин писал: "Критик смешивает вдохновение с
восторгом. Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию
впечатлений и соображение понятий, следственно и объяснению оных.
Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии. Восторг исключает
спокойствие, необходимое условие прекрасного. Восторг не предполагает силы
ума, располагающего частями в отношении к целому. Восторг непродолжителен,
непостоянен, следовательно, не в силах произвесть истинное, великое
совершенство. Гомер неизмеримо выше Пиндара".
Панов рассказывает, что приблизительно в это же время Гоголь читал ему
отрывки из нового драматического произведения; видимо, речь идет о "Бритом
усе". Действие происходит в Малороссии. Одно комическое лицо Панов назвал
совершенством. Гоголь уничтожил эту свою вещь. Жуковский сообщил, что
Николай Васильевич однажды заставил его выслушать трагедию. Жуковский
заскучал и заснул. Когда Гоголь окончил чтение и спросил, что он думает о
произведении, Жуковский ответил: "сильно спать захотелось". "А когда спать
захотелось, то можно и сжечь ее", сказал Гоголь и бросил рукопись в камин.
Жуковский заметил: "И хорошо брат, сделал". Совет был один из самых
неудачных.
В те же дни художник Моллер писал с Гоголя известный впоследствии
портрет. Показывая его Анненкову, Гоголь заметил: "писать с меня весьма
трудно: у меня по дням бывают различные лица, да иногда и на одном дне
несколько совершенно различных выражений". Действительно, дошедшие до нас
портреты Гоголя очень разнятся друг от друга. Одинаковым остается лишь нос.
Все ближе сходится Гоголь с художником Ивановым. Их всегда видят
вместе. Иванов благоговел перед Гоголем, видел в нем пророка, считал, что
при высоком уме у него верный взгляд на искусство; к тому же он обладал
добрым сердцем. Иванов во всем слушался друга и мистические настроения
Николая Васильевич сильно на него влияли.
Не перестает Гоголь мечтать о дальней дороге. Дальней дороги, однако,
пока не выходит, но в августе 1841 года Гоголь выезжает в Германию, а 18
октября появляется в Москве с готовым первым томом "Мертвых душ".
Начинаются цензурные мытарства. Гоголь прибегает к помощи Белинского.
Отношения Гоголя к знаменитому разночинцу вообще являются образцом его
практичности и умения приспособлять людей для своих целей. Гоголь, особенно
на первых порах, не был понят даже лучшими своими современниками. Даже
Пушкин и Жуковский ценили в нем только талант, но не видели гения. Первым,
кто указал на Гоголя, как на великого писателя с необыкновенным значением
для русской литературы, был Белинский. Гоголь знал это.
Он познакомился с Белинским через Прокоповича еще в петербургский
период своей жизни, но держался от критика в стороне.