Гоголь Николай Васильевич. А. Воронский. Гоголь

Только пятого апреля, то есть почти
через месяц после разрешения "Мертвые души" приходят в Москву.
Новые огорчения: целиком выброшена повесть о капитане Копейкине. В
поэме - дыра, запрещена одна из самых лучших глав, имеющих определяющее
значение для всего построения и содержания поэмы. Наспех Гоголь
перерабатывает главу, удаляет "генералитет", делает капитана Копейкина
самого ответственного за невзгоды, переносимые им; "генералитет" теперь
обращается с ним с отменной предупредительностью, между тем, как раньше
было "все наоборот". Изуродованная, исковерканная, с изрядной долей фальши
повесть о Копейкине посылается обратно в цензуру. Гоголь торопится с
напечатанием поэмы, вполне дальновидно полагая, что приближается лето, а с
ним и литературное затишье. В типографии "Мертвые души" уже набираются, а
разрешения на повесть все еще нету. Оно приходит, когда уже почти все
набрано.
Настроение у Гоголя несколько улучшается, но как и после венского
припадка он впадает в религиозно-нравоучительный и пророческий тон. Пусть
приятели только вспоминают о нем: этого достаточно, чтобы от него
отделилась в их душу возвышающая сила. Прокоповичу предрекается молодость,
разумное мужество и мудрая старость.
Николай Васильевич собирается за границу. Плетневу еще в марте он
признается:
"Уже в самой природе моей заключена способность только тогда
представлять себе живо мир, когда я удалился от него. Вот почему о России я
могу писать только в Риме. Только там она предстает мне вся, во всей своей
громаде. А здесь я погиб и смешался в ряду с другими. О т к р ы т о г о г о
р и з о н т а н е т п р е д о м н о ю". (Москва, 1842 год, 17 марта.)
Он страдает также от холодов, но и от жары также страдает: ему надо
ровное, естественное тепло.
21 мая 1942 года вышли первые экземпляры "Мертвых душ". Они были
напечатаны в количестве 2500 экземпляров. По тогдашним временам этот тираж
считался значительным. За время печатания с Гоголем случился глубокий
обморок, он долго лежал без чувств и без всякой помощи. В это же время ему
впервые приходит мысль совершить путешествие в Иерусалим для поклонения
гробу Христа. Незадолго перед выходом поэмы просил Прокоповича обратиться к
Белинскому, - и теперь он избегает писать сам ему, - чтобы тот "сказал
что-нибудь" о выходящей книге в "немногих словах". После выхода Гоголь
неожиданно для многих приятелей и знакомых объявил о своем намерении уехать
обратно в Рим. С. Т. Аксаков повествует:
"Все расспросы об отъезде за границу были Гоголю неприятны. Один раз
спросили его: - С каким намерением он приезжал в Россию: с тем ли, чтоб
остаться в ней навсегда, или с тем, чтобы скоро уехать? - Гоголь с досадой
ответил: - С тем, чтоб проститься".