Женитьба — Страница 7
Дурак, дурак набитый, это тебе всякий скажет. Глуп, вот
просто глуп, хоть и экспедитор. Ведь о чем стараюсь? О твоей пользе; ведь
изо рта выманят кус. Лежит, проклятый холостяк! Ну скажи, пожалуйста, ну на
что ты похож? Ну, ну, дрянь, колпак, сказал бы такое (кто... да неприлично
только. Баба! хуже бабы!
Подколесин. И ты хорош в самом деле! (Вполголоса.) я своем ли ты уме?
Тут стоит крепостной человек, в он при нем бранится, да еще эдакими словами;
не нашел другого места.
Кочкарев. Да как же тебя не бранить, скажи, пожалуйста? Кто может тебя
не бранить? У кого достанет духу тебя не бранить? Как порядочный человек,
решился жениться, последовал благоразумию и вдруг -- просто "'ДУРУ, белены
объелся, деревянный чурбан...
Подколесин. Ну, полно, я еду -- чего ж ты раскричался?
Кочкарев. Еду! Конечно, что ж другое делать, как не ехать! (Степану.)
Давай ему шляпу и шинель.
Подколесин (в дверях). Такой, право, странный человек! С ним никак
нельзя водиться: выбранит вдруг ни за что ни про что. Не понимает никакого
обращения.
Кочкарев. Да уж кончено, теперь не браню.
Оба уходят.
Комната в доме Агафьи Тихоновны.
Агафья Тихоновна раскладывает на картах, из-за руки глядят тетка Арина
Пантелеймоновна.
Агафья Тихоновна. Опять, тетушка, дорога! Интересуется какой-то
бубновый король, слезы, любовное письмо; с левой стороны трефовый изъявляет
большое участье, но какая-то злодейка мешает.
Арина Пантелеймоновна. А кто бы, ты думала, был трефовый король?
Агафья Тихоновна. Не знаю.
Арина Пантелеймоновна. А я знаю кто.
Агафья Тихоновна. А кто?
Арина Пантелеймоновна. А хороший торговец, что по суконной линии,
Алексей Дмитриевич Стариков.
Агафья Тихоновна. Вот уж верно не он! я хоть что ставлю, не он.
Арина Пантелеймоновна. Не спорь, Агафья Тихоновна, волос уж такой
русый. Нет другого трефового короли.
Агафья Тихоновна. А вот же нет: трефовый король значит здесь дворянин.
Купцу далеко до трефового короля.
Арина Пантелеймоновна. Эх, Агафья Тихоновна, а ведь не то бы ты
сказала, как бы покойник-то Тихон, твой батюшка, Пантелеймонович был жив.
Бывало, как ударит всей пятерней по столу да вскрикнет: "Плевать н, говорит,
на того, который стыдится быть купцом; да не выдам же, говорит, дочь за
полконника. Пусть их делают другие! А и сына, говорит, не отдам на службу.
Что, говорит, разве купец не служит государю так же, как и пенсий другой?"
Да всей пятерней-то так по столу и хватит. А рука-то в ведро величиною --
такие страсти! Ведь если сказать правду, он и усахарил твою матушку, а
покойница прожила бы подолее.
Агафья Тихоновна. Ну вот, чтобы и у меня еще был такой злой муж! Да ни
за что не выйду за купца!
Арина Пантелеймоновна.
...
Во втором взводе тесно сбились в кучу около десяти или двенадцати
солдатиков. Они так близко расселись и разлеглись друг возле друга на
нарах, что сразу не разберешь, к каким головам и спинам принадлежат какие
руки и ноги. В двух-трех местах то и дело вспыхивают красные огоньки
"цигарок". В самой середине сидит, поджав под себя ноги, старый солдат
Замошников, - "дядька Замошников", как его называет вся рота. Замошников -
маленький, худой, подвижной солдатик, общий любимец, запевала и
добровольный увеселитель. Мерно покачиваясь взад и вперед и потирая колени
ладонями, он рассказывает сказку, держась все время пониженного,
медленного и как будто бы недоумевающего тона. Его слушают в
сосредоточенном молчании. Изредка один из присутствующих, захваченный
интересом рассказа, вдруг вставит, не вытерпев, торопливое,
восхищенно-ругательное восклицание.
Меркулов останавливается подле кучки и равнодушно прислушивается.
- И посылает этта ему турецкий салтан большущую бочку мака и пишет ему
письмо: "Ваше приасхадительство, славный и храбрый генерал Скобелев! Даю я
тебе три дня и три ночи строку, чтобы ты пересчитал весь этот мак до
единого зерна. И сколько, значит, ты зерен насчитаешь, столько у меня в
моем войске есть солдатов". Прочитал генерал Скобелев салтаново письмо и
вовсе даже от этого не испужался, а только, наоборот, посылает обратно
турецкому салтану горсточку стручкового перцу. "У меня, говорит, солдатов
куда против твоего меньше, всего-навсего одна малая горстка, а ну-кася,
попробуй-ка, - раскуси!.."
- Ловко повернул! - одобряет голос за спиной Замошникова.
Другие слушатели сдержанно смеются.
- Да... На-ка, говорит, раскуси, попробуй! - повторяет Замошников,
жалея расстаться с выигрышным местом...
|
|
| Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
Розанов против Гоголя
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
А. Воронский. Гоголь
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Все статьи
Души «мертвые и живые» в поэме Н. В. Гоголя
Изображение помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«Сцена вранья» Хлестакова. (Анализ сцены из III действия комедии Н.В.Гоголя «Ревизор».)
Жанрово-композиционное своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Гомеровские и дантовские мотивы в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
