«Повесть о капитане Копейкине»

Редакция, разрешенная цензурой

"После кампании двенадцатого года, судырь ты мой, - так начал
почтмейстер, несмотря на то что в комнате сидел не один сударь, а целых
шестеро, - после кампании двенадцатого года, вместе с ранеными прислан был
и капитан Копейкин. Пролетная голова, привередлив, как черт, побывал и на
гауптвахтах и под арестом, всего отведал. Под Красным ли, или под
Лейпцигом, только, можете вообразить, ему оторвало руку и ногу. Ну, тогда
еще не успели сделать насчет раненых никаких, знаете, эдаких распоряжений;
этот какой-нибудь инвалидный капитал был уже заведен, можете представить
себе, в некотором роде после. Капитан Копейкин видит: нужно работать бы,
только рука-то у него, понимаете, левая. Наведался было домой к отцу, отец
говорит: "Мне нечем тебя кормить, я - можете представить себе, - сам едва
достаю хлеб". Вот мой капитан Копейкин решился отправиться, судырь мой, в
Петербург, чтобы хлопотать по начальству, не будет ли какого вспоможенья...
Как-то там, знаете, с обозами или фурами казенными, - словом, судырь мой,
дотащился он кое-как до Петербурга. Ну, можете представить себе: эдакой
какой-нибудь, то есть, капитан Копейкин и очутился вдруг в столице, которой
подобной, так сказать, нет в мире! Вдруг перед ним свет, относительно
сказать, некоторое поле жизни, сказочная Шехерезада, понимаете, эдакая.
Вдруг какой-нибудь эдакой, можете представить себе, Невский прешпект, или
там, знаете, какая-нибудь Гороховая, черт возьми, или там эдакая
какая-нибудь Литейная; там шпиц эдакой какой-нибудь в воздухе; мосты там
висят эдаким чертом, можете представить себе, без всякого, то есть,
прикосновения, - словом, Семирамида, судырь, да и полно! Понатолкался было
нанять квартиру, только все это кусается страшно: гардины, шторы,
чертовство такое, понимаете ковры - Персия, судырь мой, такая... словом,
относительно так сказать, ногой попираешь капиталы. Идем по улице, а уж нос
слышит, что пахнет тысячами; а умоет капитана Копейкина весь ассигнационный
банк, понимаете, из каких-нибудь десяти синюх да серебра мелочь. Ну,
деревни на это не купишь, то есть и купишь, может быть если приложишь тысяч
сорок, да сорок-то тысяч нужно занять у французского короля. Ну, как-то там
приютился в ревельском трактире за рубль в сутки; обед - щи, кусок битой
говядины... Видит: заживаться нечего. Расспросил, куда обратиться. Что ж,
куда обратиться? Говоря: высшего начальства нет теперь в столице, все это,
поли маете, в Париже, войска не возвращались, а есть, говорят временная
комиссия. Попробуйте, может быть, что-нибудь там могут. "Пойду в комиссию,
- говорит Копейкин, скажу: так и так, проливал, в некотором роде, кровь,
относительно сказать, жизнью жертвовал".