Золотусский Игорь. Игорь Золотусский. Гоголь — Страница 23

Учителя, получавшие 200--250
рублей в год и жившие в наемных квартирах, ходили в потертых сюртуках,
выглядели беднее многих детей.
Школьное окружение Никоши и Ивана было пестрым. Тут выглядывала смесь
-- демократическая смесь всех родов и званий. Состояли в училище дети
священников, корнетов, поручиков, крестьян, купцов. Были сыновья военных и
цивильных полковников и подполковников, были и столбовые и новоиспеченные
дворяне, только что вылезшие из кличек и прозвищ, такие, как Антип
Гнилокишков, Аполлон Матрица или Тит Левенец. Были и Мокрицкие,
Цимбалистовы, и Жуковские, и сын титулярного советника Николая Зощенко
Андрей Зощенко .
Как установил исследователь творчества M. M. Зощенко Ю. Томашевский,
Н. Зощенко -- прадед знаменитого писателя.

Ни с кем из этих мальчиков Гоголь не сошелся. О единственном его
полтавском приятеле той поры -- сыне помещика Герасиме Высоцком -- мы знаем
очень мало. Рассказывали те, кто видел его уже немолодым, что был он шутник,
любил острое словцо и соседи побаивались его колких характеристик.
Брат Иван все время болел, родители хотели даже забрать его раньше
срока в Васильевку, но тут грянул гром -- брат умер.
То была первая смерть, прошедшая вблизи Гоголя. Позже он написал о
своем брате поэму, которая называлась "Две рыбки". Одной из этих рыбок был
сам Никоша другой -- его любимый Иван. Никто не подозревал в нем этих
высоких чувств. Никто не догадывался о глубине привязанности его к брату.
Потрясение было столь сильное, что Василий Афанасьевич был вынужден забрать
сына из училища. Еще в начале 1819 года он писал А. А. Трентинскому: "Сверх
того, я должен буду с открытием весны отправиться со своими детьми в
Екатерин: (славль), а может быть, и в Одессу, ибо в Полтаве держать их более
не намерен..."
Архив Центральной научной библиотеки АН УССР, Гоголиана, III, No
8790.

Смерть младшего изменила его намерения. Везти Никошу одного в Одессу
или Екатеринославль он не решился. Вновь начались поиски способа учения,
подыскивание подходящего человека, который смог бы подготовить сына к
поступлению в гимназию. Такой человек нашелся, и опять-таки в Полтаве. Им
оказался некий Гавриил Сорочинский. Василий Афанасьевич на этот раз отдал
сына "в люди": Никоша поселился в доме учителя, там же проводились и
занятия. Питался он тоже с семьей Сорочинского.
Поэтому и плата за его учение производилась в основном натурою. Из
Васильевки слали сало, мед, крупы гречневые и пшенные, муку, бочонки с
огурцами. Учитель, случалось, выговаривал отцу Гоголя за несвоевременные
поставки провизии и в несколько приказном тоне просил его быть
пообязательнее. "Прислать... -- пишет он в Васильевну, перечисляя меры крупы
и муки, фунты меду и пуды сала, количество бочонков.