Золотусский Игорь. Игорь Золотусский. Гоголь — Страница 4

Семен Лизогуб в отличие от своих предков был нрава тихого,
невоинственного. Большую часть жизни он занимался хозяйством и растил
любимую дочь Татьяну. Ей он и нанял хорошего учителя, чтоб могла дочь и мужа
выбрать достойного -- по богатству, по знатности рода и по уму. Учитель знал
пять языков, имел наилучшие рекомендации. Но не знал Лизогуб, что, приглашая
его к себе в дом, он приглашает будущего зятя.
Учитель и ученица вскоре полюбили друг друга. Боясь открыться в своих
чувствах, они прибегли к помощи почты, оставляя записки в скорлупе грецкого
ореха в дупле дуба. Все началось с этих записок, с чтения романов, со
вздохов и пламенных речей. Зная, что родители не отдадут Татьяну Семеновну
за безвестного полкового писаря (особенно строга в выборе была мать),
влюбленные решили обвенчаться тайно. Согласно семейному преданию они собрали
все драгоценности Татьяны Семеновны (жемчужные ожерелья, золотые кольца) и
ночью через густой лес бежали из дому. По дороге на них напали разбойники,
ограбили, и, раздетые, несчастные, они вернулись под кров родительский, были
прощены и получили благословение.
Отзвуки этого события слышны в "Старосветских помещиках". "Бог с ним,
не хочу к нему выходить, -- говорил один из соседей Марии Ивановны Гоголь об
ее сыне, -- шоб и мене впысав, як своих ридных дедушку и бабушку".
Учителем Татьяны Семеновны Лизогуб был дед Гоголя Афанасий Демьянович.
Сын сельского иерея, он было пошел по пути отцов и оттого поступил в
Киевскую духовную академию, которую с успехом окончил, но затем его взору
представилось иное поприще. Дед Гоголя провел свою молодость в
малороссийских канцеляриях и вышел в отставку в чине секунд-майора.
Чин тот был небольшой, и для поднятия его в глазах окружающих Афанасий
Демьянович велел всем знакомым и близким величать его просто майор -- так
звучало солиднее.
Его, впрочем, уважали. Уважали за волю, за настойчивость, за то, что
умел он добиться того, чего хотел. Сама история его женитьбы говорила о том,
что он в некотором роде не промах.
Человек он был веселый, и много занимательных рассказов выслушали от
него соседи и гости Купчинского, причем всякий раз рассказы эти пополнялись
новыми подробностями, а то и вовсе не походили на самих себя -- так менялись
в них лица и обстоятельства.
Зная прекрасно латынь, он любил вставить в свою речь какое-нибудь
изречение, мудреное слово -- даже деловые его письма писаны слогом
витиеватым, напыщенным. Сама каллиграфия этих писем вычурна, буквы похожи на
вьющиеся водоросли, но строки строги, не налезают одна на другую. То пишет
знаток своего дела, поэт переписыванья. У Афанасия Демьяновича были
корреспонденты в Полтаве, они в стиле военных донесений сообщали ему о
событиях местных и заграничных.