Гоголь Николай Васильевич. А. Воронский. Гоголь

В сторону, у самого края сада,
несколько н и з к о р о с л ы х не вровень другим осин п о д ы м а л и
огромные вороньи гнезда, н а т р е п е т н ы е с в о и в е р ш и н ы...
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как
бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда п о н а г р о м о ж
д е н н о м у, часто без толку, труду человека, пройдет окончательным
резцом своим природа, о б л е г ч и т т я ж е л ы е массы, уничтожит г р у
б о о щ у т и т е л ь н у ю правильность и н и щ е н с к и е прорехи,
сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную т е п л о
т у всему, что создалось в х л а д е р а з м е р е н н о й чистоты и
опрятности". Соединены низкое и высокое, тяжелое и легкое, темное и
светлое, покой и движение, "хлад" и тепло. Подобные сочетания характерны
вообще для гоголевского пейзажа.
Двойственно все развертывание действия. По словам С. Т. Аксакова,
Погодин, выслушав "Мертвые души", заметил, что содержание поэмы не
двигается вперед: Гоголь ведет читателей по длинному коридору, отворяет
двери в отдельные комнаты, показывая в них уродов. Замечание верное, но
верно также и то, что одновременно эта неподвижность соединяется с образом
путешествующего на тройке Чичикова, с мельканием деревень, сел, усадеб.
Каждая усадьба выглядит по своему. Не успеваешь оглянуться, как Павел
Иванович уже спешит в другое место; он только что завоевал всеобщую
симпатию, уважение, преклонение и вдруг уже - плут, мошенник, темный
человек, все сторонятся его. Гораздо, однако, существеннее другое. Еще
Шевырев отметил, что расположение героев у Гоголя отнюдь не случайно и не
механично. И действительно, неверно мнение, будто их легко можно
переставлять; вместо Манилова начать с Ноздрева, с Собакевича; в
расположении фигур у Гоголя соблюдена строгая в н у т р е н н я я
последовательность, она только по внешности механична и случайна: от
приятного и сахарного Манилова мы попадаем к менее приятным: к Коробочке, к
Ноздреву, к Собакевичу.
Герои все более делаются мертвыми душами, чтобы потом почти совсем
окаменеть в Плюшкине.
Двойственный язык. Сравните, для примера, начало и конец первого тома
поэмы:
"В ворота гостиницы губернского города N въехала довольно красивая
рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные
подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян,
словом все те, которых называют господами средней руки". Обыденный,
прозаический язык. "Восковой язык, - замечает Розанов, - в котором ничего
не шевелится, ни одно слово не выдвигается вперед и не хочет сказать
больше, чем сказано во всех других".