Гоголь Николай Васильевич. А. Воронский. Гоголь

Обязательным оказалось одно: Павлы Ивановичи уморили
гениального художника, а сами даже не чихнули. Мертвые души победили живую
душу.
Чичиков в плену у вещей, у европейского, галантерейного "канальства".
В плену у вещей и другие герои поэмы: Манилов, Собакевич, Ноздрев,
Коробочка, Плюшкин, Петух, Тентетников, но эти последние связаны с вещами,
преимущественно мелко- и средне-поместного крепостного хозяйства.
Галантерейная вещь тонкая и политичная; в ней не только нечто
обманно-легкое и хлестаковское, но и плутовское, чичиковское. Вещь
натурально-поместная выглядит байбаком, в ней что-то медвежье,
скопидомское. Таковы же ее и обладатели. В сущности они не приобретатели, а
хранители, собиратели, которые у Гоголя преобладают. Куда им до легкости
Ивана Александровча и до плутовства Павла Ивановича с его вкрадчивыми
манерами и любезнейшим обращением: не зря у него мыло вместо сердца.
На галантерейной вещи отпечаток шаблонного, машинного производства;
она "как все", "всем известна", "приличных средних лет" и среднего
достоинства. Поместно-натуральная вещь носит на себе следы человеческих
рук, она более своеобразна. У Гоголя каждая усадьба и вещи выглядят по
своему. У Манилова в вещах всегда чего-нибудь недостает, и в то же время у
него - сюрпризы: бисерный чехольчик на зубочистку и т. д. - нечто лишнее; у
Собакевича вещи поражают своей неказистой прочностью; у Коробочки - обилие
мешочков, моточков, кофточек, распоротых салопов, видна мелкая
бережливость; у Плюшкина - никому не нужный хлам; у Ноздрева - вздор,
случайное; у Петуха - съедобное. Обладатели как вещи; вещи, как обладатели.
Типические черты Гоголевских персонажей связаны с особенностями
усадьбы; вещей, всего уклада: грубость и медвежесть Собакевича, сахарная
мечтательность Манилова, "историчность" Ноздрева, скопидомство Коробочки,
скряжничество Плюшкина, обжорливость Петуха, самодурство Кошкарева,
бездельничество Тентетникова, мотовство Холобуева - родились и развились
благодаря поместной, крепостной собственности и быту, на ее почве
возникшему. Одним некуда девать добра и времени, они превратились в обжор,
в бездельников, другим негде применять добросердечия, мечтательности, они
стали Маниловыми; третьим надо дубьем, бережливостью сколачивать имущество,
иначе их разорит новый век, они сделались Собакевичами, Коробочками;
четвертых быт превратил в выживших из ума скряг. И предметы и их владельцы
выглядят тут своеобразнее галантерейных вещей и Павлов Ивановичей, но это
нисколько не означает, что они более полезны, нужны, более соответствуют
назначению. Их своеобразие в топорности, во вздорности.
Переверзев правильно отметил бестолковщину и ненужное скопление вещей
в мелко-поместном хозяйстве.