Гоголь Николай Васильевич. А. Воронский. Гоголь

.
Столетие миновало со дня напечатания первых повестей и былей Гоголя.
Из книг, статей, и очерков, ему посвященных, нетрудно составить библиотеку,
но по-прежнему, если еще не больше, манит к себе этот странный человек
своими загадками и тайнами. Их много и в личной жизни его и в его
художественных произведениях. Самый скрытый из всех русских писателей, он
неоднократно давал понять, что в его произведениях есть тайны. О ранних
своих сочинениях он писал: ..."В них точно, есть кое-где хвостики душевного
состояния и его тогдашнего, но без моего собственного признания их никто не
заметит". (Т. II, 557.) По поводу первого тома "Мертвых душ" он сообщал
Аксакову: "Многое может быть понятно одному только мне". (Т. II, 205.)
Отмечая в "Переписке" свое главное свойство выставлять ярко "пошлость
пошлого человека", он прибавлял: "оно впоследствии углубилось во мне еще
сильнее от соединения с ним некоторого душевного обстоятельства". Но этого
я не в состоянии был открыть тогда даже и Пушкину". И о "Переписке": Там
есть некоторые душевные тайны, которые не вдруг постигаются". (Т. III,
422.)
В самом деле, до сих пор в Гоголе больше нераскрытого, чем раскрытого.
Какие душевные тайны имел в виду, Гоголь, говоря о своих сочинениях? К
какому концу вел он своего Павла Ивановча Чичикова? Все ли понятно в "Вии",
в "Страшной мести"? Что означает магический вызов колдуном души дочери
Катерины? Почему Хома Брут не утерпел и взглянул? С какой стати "нос"
Ковалева посещает Казанский собор?.. Почти в каждой вещи Гоголя,
действительно скрыта какая-то тайна. Его произведения напоминают
утопленницу-мачеху из "Майской ночи". Дело прозрачное, светится, а внутри
что-то черное. Что-то темное есть в образах Гоголя.
И в личной жизни повсюду тайны. Об отношениях Гоголя к женщине
приходится ограничиваться догадками. Загадочны и непонятны многие его
отношения к друзьям и знакомым. Его письма в смысле достоверности часто
очень сомнительны. Иногда кажется, будто он составлен из лоскутков, он
поражает упорством, он человек одной цели, одного замысла. Люди, горячо
любившие Гоголя, сплошь и рядом, терялись в определениях, каков же он. С.
Т. Аксаков с горечью признавался: "Я вижу в Гоголе добычу сатанинской
гордости"; но он же потом заявлял: "Признаю Гоголя святым".
...Странный человек... тяжелый, мрачный человек! Много в нем темного,
неприятного. Об этом следует говорить открыто несмотря на то, что и по сию
пору есть пошляки, для которых главная прелесть знакомства с художником
заключается в том, чтобы услышать что-нибудь об изнанке его жизни.
"Слыхали? Ваш знаменитый романист, говорят, однажды едва не
изнасиловал девочку, а критик, писавший возвышенные статьи о женщине,
шлялся по публичным домам.