«Театральный разъезд»

Ну, да мало ли есть всяких смешных светских случаев? Ну, положим, например, я отправился на гулянье на Аптекарский остров, а кучер меня вдруг завез там на Выборгскую или к Смольному монастырю. Мало ли есть всяких смешных сцеплений?
   
   Второй. То есть вы хотите отнять у комедии всякое сурьезное значение. Но зачем же издавать непременный закон? Комедий в том именно вкусе, в каком вы желаете, есть множество. Почему же не допустить существования двух, трех таких, какова была игранная теперь? Если же вам нравятся те, о которых вы говорите, поезжайте только в театр: там всякий день вы увидите пьесу, где один спрятался под стул, а другой вытащил его оттуда за ногу.
   
   Третий. Ну, нет, послушайте: это не то. Всему есть свои границы. Есть вещи, над которыми, так сказать, не следует смеяться, которые в некотором роде уже святыня.
   
   Второй (про себя, с горькой усмешкой). Так всегда на свете: посмейся над истинно-благородным, над тем, что составляет высокую святыню души, никто не станет заступником; посмейся же над порочным, подлым и низким — все закричат: "он смеется над святыней".
   
   Первый. Ну, вот, видите ли, вы, я вижу, теперь убеждены: не говорите ни слова. Поверьте, нельзя не быть убеждену: это истина. Я сам человек беспристрастный, и говорю не то, чтобы... но, просто, это не авторское дело, это не предмет для комедии. (Уходят.)
   
   Второй (про себя). Признаюсь, я бы ни за что не захотел быть на месте автора. Прошу угодить! Избери маловажные светские случаи, все будут говорить: "Он пишет вздор, никакой нет глубокой нравственной цели"; избери предмет, сколько-нибудь имеющий сурьезную нравственную цель — будут говорить: "Не его дело, пиши пустяки!" (Уходит.)
   
   Молодая дама большого света в сопровождении мужа.
   
   Муж. Карета наша не должна быть далеко, мы можем скоро уехать.
   
   Господин N. (подходя к даме). Что вижу! Вы приехали смотреть русскую пьесу!
   
   Молодая дама. Что ж тут такого? разве я уже ничуть не патриотка?
   
   Господин N. Ну, если так, то вы не очень насытили патриотизм свой. Вы, верно, браните пьесу?
   
   Молодая дама. Совсем нет. Я нахожу, что многое очень верно: я смеялась от души.
   
   Господин N. Отчего ж вы смеялись? Оттого ли, что любите посмеяться над всем, что русское?
   
   Молодая дама. Оттого, что просто было смешно. Оттого, что выведена была наружу та подлость, низость, которая в какое бы платье ни нарядилась, хотя бы она была и не в уездном городке, а здесь, вокруг нас, — она' была бы такая же подлость или низость: вот отчего смеялась.