«Театральный разъезд»

(молчит).
   
   Господин П. (продолжая). Он может себе говорить, что ему угодно, а ведь все-таки наши, так сказать, раны.
   
   Господин В. (в сторону). Ну, попались ему на язык эти раны! Будет он толковать о них и встречному и поперечному!
   
   Господин П. Этак, пожалуй, и я могу насказать кучу всего, да ведь что ж из этого?.. А вот князь N. Послушай, князь, не уходи!
   
   Князь N. А что?
   
   Господин П. Ну, потолкуем, остановись! Ну, что, как пьеса?
   
   Князь N. Да смешна.
   
   Господин П. Но, однако ж, скажи: как это представлять? на что это похоже...
   
   Князь N. Почему ж не представлять?
   
   Господин П. Ну, да посуди сам, ну, да как же это: вдруг на сцене плут — ведь это все наши раны.
   
   Князь N. Какие раны?
   
   Господин П. Да, это наши раны, наши, так сказать, общественные раны.
   
   Князь N. (с досадою). Возьми их себе! Пусть они будут твои, а не мои раны! Что ты мне их тычешь? Мне пора домой. (Уходит.)
   
   Господин П. (продолжая). И потом опять, что за чепуху он наговорил здесь? Говорит: действительный статский советник может быть гусь. Ну, еще пусть титулярный, это можно допустить...
   
   Господин В. Однако ж, пойдем, полно толковать; я думаю, все проходящие узнали уже, что ты действительный статский советник. (В сторону.) Есть люди, которые имеют искусство все охаять. Твою же мысль, повторивши, они умеют сделать ее так пошлою, что сам краснеешь. Скажешь глупость, она бы, может быть, так и проскользнула незамеченной — нет, отыщется поклонник и приятель, который непременно пустит ее в ход и сделает еще глупее, чем она есть. Даже досадно право: точно в грязь посадил. (Уходят.)
   
   Военный и статский выходят вместе.
   
   Статский. Ведь вот вы какие, господа военные! Вы говорите: "это нужно выводить на сцену"; вы готовы вдоволь посмеяться над каким-нибудь штатским чиновником; а затронь как-нибудь военных, скажи только, что есть в таком-то полку офицеры, не говоря уже о порочных наклонностях, но просто скажи: есть офицеры дурного тона, с неприличными ухватками — да вы из-за одного этого готовы с жалобой полезть в самый государственный совет.
   
   Военный. Ну, послушайте, за кого же вы меня считаете? Конечно, есть между нами такие Донкишоты, но поверьте также, что есть много истинно-рассудительных людей, которые будут рады всегда, если будет выведен на всеобщее осмеяние порочащий своз звание.