Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — Страница 22

Левая нога
была у него прострелена в последней кампании, и потому он, прихрамывая,
закидывал ею так далеко в сторону, что разрушал этим почти весь труд правой
ноги. Чем быстрее действовал городничий своею пехотою, тем менее она
подвигалась вперед. И потому, покамест дошел городничий к навесу, Иван
Иванович имел довольно времени теряться в догадках, отчего городничий так
скоро размахивал руками. Тем более это его занимало, что дело казалось
необыкновенной важности, ибо при нем была даже новая шпага.
- Здравствуйте, Петр Федорович! - вскричал Иван Иванович, который, как
уже сказано, был очень любопытен и никак не мог удержать своего нетерпения
при виде, как городничий брал приступом крыльцо, но все еще не поднимал глаз
своих вверх и ссорился с своею пехотою, которая никаким образом не могла с
одного размаху взойти на ступеньку.
- Доброго дня желаю любезному другу и благодетелю Ивану Ивановичу! -
отвечал городничий.
- Милости прошу садиться. Вы, как я вижу, устали, потому что ваша
раненая нога мешает...
- Моя нога! - вскрикнул городничий, бросив на Ивана Ивановича один из
тех взглядов, какие бросает великан на пигмея, ученый педант на
танцевального учителя. При этом он вытянул свою ногу и топнул ею об пол. Эта
храбрость, однако ж, ему дорого стоила, потому что весь корпус его
покачнулся и нос клюнул перила; но мудрый блюститель порядка, чтоб не подать
никакого вида, тотчас оправился и полез в карман, как будто бы с тем, чтобы
достать табакерку. - Я вам доложу о себе, любезнейший друг и благодетель
Иван Иванович, что я делывал на веку своем не такие походы. Да, серьезно,
делывал. Например, во время кампании тысяча восемьсот седьмого года... Ах, я
вам расскажу, каким манером я перелез через забор к одной хорошенькой немке.
- При этом городничий зажмурил один глаз и сделал бесовски плутовскую
улыбку.
- Где ж вы бывали сегодня? - спросил Иван Иванович, желая прервать
городничего и скорее навести его на причину посещения; ему бы очень хотелось
спросить, что такое намерен объявить городничий; но тонкое познание света
представляло ему всю неприличность такого вопроса, и Иван Иванович должен
был скрепиться и ожидать разгадки, между тем как сердце его колотилось с
необыкновенною силою.
- А позвольте, я вам расскажу, где был я, - отвечал городничий. -
Во-первых, доложу вам, что сегодня отличное время...
При последних словах Иван Иванович почти что не умер.
- Но позвольте, - продолжал городничий. - Я пришел сегодня к вам по
одному весьма важному делу. - Тут лицо городничего и осанка приняли то же
самое озабоченное положение, с которым брал он приступом крыльцо.
Иван Иванович ожил и трепетал, как в лихорадке, не замедливши, по
обыкновению своему, сделать вопрос:
- Какое же оно важное? разве оно важное?
- Вот извольте видеть: прежде всего осмелюсь доложить вам, любезный
друг и благодетель Иван Иванович, что вы.