Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — Страница 23

.. с моей стороны, я, извольте
видеть, я ничего; но виды правительства, виды правительства этого требуют:
вы нарушили порядок благочиния!..
- Что это вы говорите, Петр Федорович? Я ничего не понимаю.
- Помилуйте, Иван Иванович! Как вы ничего не понимаете? Ваша
собственная животина утащила очень важную казенную бумагу, и вы еще говорите
после этого, что ничего не понимаете!
- Какая животина?
- С позволения сказать, ваша собственная бурая свинья.
- А я чем виноват? Зачем судейский сторож отворяет двери!
- Но, Иван Иванович, ваше собственное животное - стало быть, вы
виноваты.
- Покорно благодарю вас за то, что с свиньею меня равняете.
- Вот уж этого я не говорил, Иван Иванович! Ей-богу, не говорил!
Извольте рассудить по чистой совести сами: вам, без всякого сомнения
известно, что, согласно с видами начальства, запрещено в городе, тем же паче
в главных градских улицах, прогуливаться нечистым животным. Согласитесь
сами, что это дело запрещенное.
- Бог знает что это вы говорите! Большая важность, что свинья вышла на
улицу!
- Позвольте вам доложить, позвольте, позвольте, Иван Иванович, это
совершенно невозможно. Что ж делать? Начальство хочет - мы должны
повиноваться. Не спорю, забегают иногда на улицу и даже на площадь куры и
гуси, - заметьте себе: куры и гуси; но свиней и козлов я еще в прошлом году
дал предписание не впускать на публичные площади. Которое предписание тогда
же приказал прочитать изустно, в собрании, пред целым народом.
- Нет, Петр Федорович, я здесь ничего не вижу, как только то, что вы
всячески стараетесь обижать меня.
- Вот этого-то не можете сказать, любезнейший друг и благодетель, чтобы
я старался обижать. Вспомните сами: я не сказал вам ни одного слова прошлый
год, когда вы выстроили крышу целым аршином выше установленной меры.
Напротив, я показал вид, как будто совершенно этого не заметил. Верьте,
любезнейший друг, что и теперь бы я совершенно, так сказать... но мой долг,
словом, обязанность требует смотреть за чистотою. Посудите сами, когда вдруг
на главной улице...
- Уж хороши ваши главные улицы! Туда всякая баба идет выбросить то, что
ей не нужно.
- Позвольте вам доложить, Иван Иванович, что вы сами обижаете меня!
Правда, это случается иногда, но по большей части только под забором,
сараями или коморами; но чтоб на главной улице, на площадь втесалась
супоросная свинья, это такое дело...
- Что ж такое, Петр Федорович! Ведь свинья творение божие!
- Согласен! Это всему свету известно, что вы человек ученый, знаете
науки и прочие разные предметы. Конечно, я наукам не обучался никаким:
скорописному письму я начал учиться на тридцатом году своей жизни. Ведь я,
как вам известно, из рядовых.