Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — Страница 24

- Гм! - сказал Иван Иванович.
- Да, - продолжал городничий, - в тысяча восемьсот первом году я
находился в сорок втором егерском полку в четвертой роте поручиком. Ротный
командир у нас был, если изволите знать, капитан Еремеев. - При этом
городничий запустил свои пальцы в табакерку, которую Иван Иванович держал
открытою и переминал табак.
Иван Иванович отвечал:
- Гм!
- Но мой долг, - продолжал городничий, - есть повиноваться требованиям
правительства. Знаете ли вы, Иван Иванович, что похитивший в суде казенную
бумагу подвергается, наравне со всяким другим преступлением, уголовному
суду?
- Так знаю, что, если хотите, и вас научу. Так говорится о людях,
например если бы вы украли бумагу; но свинья животное, творение божие!
- Все так, но закон говорит: "виновный в похищении..." Прошу вас
прислушаться внимательно: виновный! Здесь не означается ни рода, ни пола, ни
звания, - стало быть, и животное может быть виновно. Воля ваша, а животное
прежде произнесения приговора к наказанию должно быть представлено в полицию
как нарушитель порядка.
- Нет, Петр Федорович! - возразил хладнокровно Иван Иванович. -
Этого-то не будет!
- Как вы хотите, только я должен следовать предписаниям начальства.
- Что ж вы стращаете меня? Верно, хотите прислать за нею безрукого
солдата? Я прикажу дворовой бабе его кочергой выпроводить. Ему последнюю
руку переломят.
- Я не смею с вами спорить. В таком случае, если вы не хотите
представить ее в полицию, то пользуйтесь ею, как вам угодно: заколите, когда
желаете, ее к рождеству и наделайте из нее окороков, или так съедите. Только
я бы у вас попросил, если будете делать колбасы, пришлите мне парочку тех,
которые у вас так искусно делает Гапка из свиной крови и сала. Моя Аграфена
Трофимовна очень их любит.
- Колбас, извольте, пришлю парочку.
- Очень вам буду благодарен, любезный друг и благодетель. Теперь
позвольте вам сказать еще одно слово: я имею поручение, как от судьи, так
равно и от всех наших знакомых, так сказать, примирить вас с приятелем
вашим, Иваном Никифоровичем.
- Как! с невежею? чтобы я примирился с этим грубияном ? Никогда! Не
будет этого, не будет! - Иван Иванович был в чрезвычайно решительном
состоянии.
- Как вы себе хотите, - отвечал городничий, угощая обе ноздри табаком.
- Я сам не смею советовать; однако ж позвольте доложить: вот вы теперь в
ссоре, а как помиритесь...
Но Иван Иванович начал говорить о ловле перепелов, что обыкновенно
случалось, когда он хотел замять речь.
Итак, городничий, не получив никакого успеха, должен был отправиться
восвояси.