Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — Страница 27

Одна
была и бричка и повозка вместе; другая ни бричка, ни повозка; иная была
похожа на огромную копну сена или на толстую купчиху; другая на
растрепанного жида или на скелет, еще не совсем освободившийся от кожи; иная
была в профиле совершенная трубка с чубуком; другая была ни на что не
похожа, представляя какое-то странное существо, совершенно безобразное и
чрезвычайно фантастическое. Из среды этого хаоса колес и козел возвышалось
подобие кареты с комнатным окном, перекрещенным толстым переплетом. Кучера,
в серых чекменях, свитках и серяках, в бараньих шапках и разнокалиберных
фуражках, с трубками в руках, проводили по двору распряженных лошадей. Что
за ассамблею дал городничий! Позвольте, я перечту всех, которые были там:
Тарас Тарасович, Евпл Акинфович, Евтихий Евтихиевич, Иван Иванович - не тот
Иван Иванович, а другой, Савва Гаврилович, наш Иван Иванович, Елевферий
Елевфериевич, Макар Назарьевич, Фома Григорьевич... Не могу далее! не в
силах! Рука устает писать! А сколько было дам! смуглых и белолицых, длинных
и коротеньких, толстых, как Иван Никифорович, и таких тонких, что казалось,
каждую можно было упрятать в шпажные ножны городничего. Сколько чепцов!
сколько платьев! красных, желтых, кофейных, зеленых, синих, новых,
перелицованных, перекроенных; платков, лент, ридикулей! Прощайте, бедные
глаза! вы никуда не будете годиться после этого спектакля. А какой длинный
стол был вытянут! А как разговорилось все, какой шум подняли! Куда против
этого мельница со всеми своими жерновами, колесами, шестерней, ступами! Не
могу вам сказать наверно, о чем они говорили, но должно думать, что о многих
приятных и полезных вещах, как-то: о погоде, о собаках, о пшенице, о
чепчиках, о жеребцах. Наконец Иван Иванович - не тот Иван Иванович, а
другой, у которого один глаз крив, - сказал:
- Мне очень странно, что правый глаз мой (кривой Иван Иванович всегда
говорил о себе иронически) не видит Ивана Никифоровича господина Довгочхуна.
- Не хотел прийти! - сказал городничий.
- Как так?
- Вот уже, слава богу, есть два года, как поссорились они между собою,
то есть Иван Иванович с Иваном Никифоровичем; и где один, туда другой ни за
что не пойдет!
- Что вы говорите! - При этом кривой Иван Иванович поднял глаза вверх и
сложил руки вместе. - Что ж теперь, если уже люди с добрыми глазами не живут
в мире, где же жить мне в ладу с кривым моим оком!
На эти слова все засмеялись во весь рот. Все очень любили кривого Ивана
Ивановича за то, что он отпускал шутки совершенно во вкусе нынешнем. Сам
высокий, худощавый человек, в байковом сюртуке, с пластырем на носу, который
до того сидел в углу и ни разу не переменил движения на своем лице, даже
когда залетела к нему в нос муха, - этот самый господин встал с своего места
и подвинулся ближе к толпе, обступившей кривого Ивана Ивановича.