Невский проспект — Страница 22

- Я за шпоры не могу взять меньше пятнадцати рублей, - произнес он,
желая отделаться от Пирогова, потому что ему, как честному немцу, очень
совестно было смотреть на того, кто видел его в неприличном положении.
Шиллер любил пить совершенно без свидетелей, с двумя, тремя приятелями, и
запирался на это время даже от своих работников.
- Зачем же так дорого? - ласково сказал Пирогов.
- Немецкая работа, - хладнокровно произнес Шиллер, поглаживая
подбородок. - Русский возьмется сделать за два рубля.
- Извольте, чтобы доказать, что я вас люблю и желаю с вами
познакомиться, я плачу пятнадцать рублей.
Шиллер минуту оставался в размышлении: ему, как честному немцу,
сделалось немного совестно. Желая сам отклонить его от заказывания, он
объявил, что раньше двух недель не может сделать. Но Пирогов без всякого
прекословия изъявил совершенное согласие.
Немец задумался и стал размышлять о том, как бы лучше сделать свою
работу, чтобы она действительно стоила пятнадцать рублей. В это время
блондинка вошла в мастерскую и начала рыться на столе, уставленном
кофейниками. Поручик воспользовался задумчивостью Шиллера, подступил к ней и
пожал ручку, обнаженную до самого плеча. Это Шиллеру очень не понравилось.
- Мейн фрау! - закричал он.
- Вас волен зи дох? - отвечала блондинка.
- Гензи на кухня!1 ----
1 - Моя жена! - Что вам угодно? - Ступайте на кухню! (искаженное нем. -
Meine Frau! - Was wollen sie doch? - Gehen sie in die Kuche!).
Блондинка удалилась.
- Так через две недели? - сказал Пирогов.
- Да, через две недели, - отвечал в размышлении Шиллер, - у меня теперь
очень много работы.
- До свидания! я к вам зайду.
- До свидания, - отвечал Шиллер, запирая за ним дверь.
Поручик Пирогов решился не оставлять своих исканий, несмотря на то что
немка оказала явный отпор. Он не мог понять, чтобы можно было ему
противиться, тем более что любезность его и блестящий чин давали полное
право на внимание. Надобно, однако же, сказать и то, что жена Шиллера, при
всей миловидности своей, была очень глупа. Впрочем, глупость составляет
особенную прелесть в хорошенькой жене. По крайней мере, я знал много мужей.
которые в восторге от глупости своих жен и видят в ней все признаки
младенческой невинности. Красота производит совершенные чудеса. Все душевные
недостатки в красавице, вместо того чтобы произвести отвращение, становятся
как-то необыкновенно привлекательны; самый порок дышит в них миловидностью;
но исчезни она - и женщине нужно быть в двадцать раз умнее мужчины, чтобы
внушить к себе если не любовь, то, по крайней мере, уважение. Впрочем, жена
Шиллера, при всей глупости, была всегда верна своей обязанности, и потому
Пирогову довольно трудно было успеть в смелом своем предприятии; но с
победою препятствий всегда соединяется наслаждение, и блондинка становилась
для него интереснее день ото дня.