, но от холодности, с нетерпеливым выражением на бледных и тонких устах, вероятно потому, что человек, который шел за нею с лестницы магазина и нес разные пачки, был слишком тяжел,..
При котором именно из графов Каменских процветали обе эти художественные натуры, я с точностью указать не смею...
уть их в верности господствующему направлению, напротив, мы видим в том только свидетельство силы нашего знаменитого драматурга, создавшего целую школу, и, следовател..
Все отринувши, все позабывши, сидел он с сокрушенным, с безнадежным видом, полный только одного сновидения. Ни к чему не думал он притронуться; глаза его без всякого участия, без всякой жизни глядели в окно, обращенное в двор, где грязный водовоз лил воду, мерзнувшую на воздухе, и козлиный голос разносчика дребезжал: "Старого платья продать". Ежедневное и действительное странно поражало его слух. Так просидел он до самого вечера и с жадностию бросился в постель. Долго боролся он с бессонницею, наконец пересилил ее. Опять какой-то сон, какой-то пошлый, гадкий сон. "Боже, умилосердись: хотя на минуту, хотя на одну минуту покажи ее!" Он опять ожидал вечера, опять заснул, опять снился какой-то чиновник, который был вместе и чиновник и фагот; о, это нестерпимо! Наконец она явилась! ее головка и локоны... она глядит... О, как ненадолго! опять туман, опять какое-то глупое сновидение. Наконец сновидения сделались его жизнью, и с этого времени вся жизнь его приняла странный оборот: он, можно сказать, спал наяву и бодрствовал во сне. Если бы его кто-нибудь видел сидящим безмолвно перед пустым столом или шедшим по улице, то, верно бы, принял его за лунатика или разрушенного крепкими напитками; взгляд его был вовсе без всякого значения, природная рассеянность наконец развилась и властительно изгоняла на лице его все чувства, все движения. Он оживлялся только при наступлении ночи. Такое состояние расстроило его силы, и самым ужасным мучением было для него то, что наконец сон начал его оставлять вовсе. Желая спасти это единственное свое богатство, он употреблял все средства восстановить его. Он слышал, что есть средство восстановить сон - для этого нужно принять только опиум. Но где достать этого опиума? Он вспомнил про одного персиянина, содержавшего магазин шалей, который всегда почти, когда ни встречал его, просил нарисовать ему красавицу. Он решился отправиться к нему, предполагая, что у него, без сомнения, есть этот опиум. Персиянин принял его сидя на диване и поджавши под себя ноги. - На что тебе опиум? - спросил он его. Пискарев рассказал ему про свою бессонницу. - Хорошо, я дам тебе опиуму, только нарисуй мне красавицу. Чтоб хорошая была красавица! чтобы брови были черные и очи большие, как маслины; а я сама чтобы лежала возле нее и курила трубку! слышишь? чтобы хорошая была! чтобы была красавица! Пискарев обещал все. Персиянин на минуту вышел и возвратился с баночкою, наполненною темною жидкостью, бережно отлил часть ее в другую баночку и дал Пискареву с наставлением употреблять не больше как по семи капель в воде. С жадностию схватил он эту драгоценную баночку, которую не отдал бы за груду золота, и опрометью побежал домой. Пришедши домой, он отлил несколько капель в стакан с водою и, проглотив, завалился спать.
... Вы могли бы прийти, скажем, завтра в шесть и пообедать с
нами, в семейном кругу; а потом, если мои дамы не смогут вас занять, я с
удовольствием сыграл бы с вами партию-другую в бильярд.
Это было сказано с такой добродушной улыбкой и так обаятельно, что у
меня не хватило духу отказаться, и, хотя я никогда в жизни не видел этого
человека, я тотчас ответил:
- Вы очень любезны, сэр, и я с благодарностью принимаю приглашение.
Прошу вас, засвидетельствуйте мое почтение миссис Маргован и передайте, что
я обязательно буду.
Пожав мне руку и попрощавшись в приятных выражениях, человек пошел
дальше. Было очевидно, что он принял меня за моего брата. К подобным ошибкам
я привык и обычно не пытался рассеять заблуждение, если дело не
представлялось важным. Но откуда я знал. что фамилия этого человека
Маргован? Эта фамилия определенно не из тех, что могут прийти в голову,
когда пытаешься угадать имя незнакомого человека. Что же касается меня, то и
эта фамилия, и этот человек были мне одинаково незнакомы.
На следующее утро я поспешил к месту работы моего брата и застал его
выходящим из конторы со счетами, по которым ему предстояло получить. Я
рассказал ему, каким образом я связал его словом, и прибавил, что если
приглашение его не интересует, то я с большим удовольствием продолжу эту
игру.
- Странно,- задумчиво сказал брат.- Маргован единственный в конторе
человек, которого я хорошо знаю и который мне нравится. Сегодня утром, когда
он пришел на работу и мы обменялись обычными приветствиями, какой-то
непонятный импульс заставил меня спросить: "Простите, мистер Маргован, но я
забыл узнать у вас адрес". Адрес я получил, но до настоящего момента ни за
что и жизни не смог бы объяснить, зачем он мне нужен. Очень любезно с твоей
стороны, что ты готов расплачиваться за последствия своей нескромности, но
я, с твоего разрешения, воспользуюсь приглашением сам...
