Мертвые души. Том второй. — Страница 21

   Чичиков не смутился. В третий раз выбрал он время уже после ужина и сказал так:

   - А все-таки, как ни переворочу обстоятельства ваши, вижу, что нужно вам жениться: впадете в ипохондрию.

   Слова ли Чичикова были на этот раз так убедительны, или же расположенье духа в этот день у него [было как-то] особенно настроено к откровенности - он вздохнул, сказал, пустивши кверху трубочный дым:

   - На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович,- и рассказал все, как было, всю историю знакомства с генералом и разрыва.

   Когда услышал Чичиков от слова до слова все дело и увидел, что из-за одного слова ты произошла такая история, он оторопел. С минуту смотрел пристально в глаза Тентетникову, не зная, как решить об нем: дурак ли он круглый, или только придурковат, и наконец:

   - Андреи Иванович! помилуйте!-сказал он, взявши его за обе руки,- какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в слове "ты"?

   - В самом слове нет ничего оскорбительного,- сказал Тентетников,- но в смысле слова, но в голосе, с которым сказано оно, заключается оскорбленье. Ты-это значит: "Помни, что ты дрянь; я принимаю тебя потому только, что нет никого лучше; а приехала какая-нибудь княжна Юзякина - ты знай свое место, стой у порога". Вот что это значит! - Говоря это, смирный и кроткий Андрей Иванович засверкал глазами, в голосе его послышалось раздраженье ескорбленного чувства.

   - Да хоть бы даже и в этом смысле, что ж тут такого? - сказал Чичиков.

   - Как! Вы хотите, чтобы <?я> продолжал бывать у него после такого поступка?

   - Да какой же это поступок! Это даже не поступок,- сказал хладнокровно Чичиков.

   - Как не поступок? - спросил в изумленье Тентетников.

   - Это генеральская привычка, а не поступок: они всем говорят "ты". Да впрочем, почему ж этого и не позволить заслуженному, почтенному человеку?..

   - Это другое дело,- сказал Тентетников.- Если бы он был старик, бедняк, не горд, не чванлив, не генерал, я бы тогда позволил ему говорить мне ты и принял бы даже почтительно.

   "Он совсем дурак,- подумал про себя Чичиков,- оборвышу позволить, а генералу не позволить!.."

   - Хорошо,-сказал он вслух,-положим, он вас оскорбил, зато вы и поквитались с ним. он вам, и вы ему. Ссориться, оставляя личное, собственное,- это извините... Если уже избрана цель, уж нужно идти напролом. Что глядеть на то, что человек плюется! Человек всегда плюется: он так уж создан. Да вы не отыщете теперь во всем свете такого, который бы не плевался.

   "Странный человек этот Чичиков!"-думал про себя в недоумении Тентетников, совершенно озадаченный такими словами.

   "Какой, однако же, чудак этот Тентетников!"-думал между тем Чичиков.