Мертвые души. Том второй. — Страница 25

То есть, говоря собственно, об отечественных генералах.

   Чичиков совершенно спутался и потерялся, чуть не плюнул сам и мысленно сказал в себе: "Господи, что за вздор такой несу!"

   - Извините, я не очень понимаю... Что ж это выходит, историю какого-нибудь времени или отдельные биографии? и притом всех ли, или только участвовавших в двенадцатом году?

   - Точно так, ваше превосходительство, участвовавших в двенадцатом году.-Проговоривши это, он подумал в себг: "Хоть убей, не понимаю".

   - Так что ж он ко мне не приедет? Я бы мог собрать ему весьма много любопытных материалов.

   - Робеет, ваше превосходительство.

   - Какой вздор! Из какого-нибудь пустого слова, что между нами произошло... Да я совсем не такой человек. Я, пожалуй, к нему сам готов приехать.

   - Он к тому не допустит, он сам приедет,- сказал Чичиков, оправился и совершенно ободрился, и подумал в себе: "Экая оказия! как генералы пришлись кстати! а ведь язык взболтнул сдуру".

   В кабинете послышался шорох. Ореховая дверь резного шкафа отворилась сама собою, и на отворившейся обратной половине ее, ухватившись рукой за медную ручку замка, явилась живая фигурка. Если бы в темной комнате вдруг вспыхнула прозрачная картина, освещенная сильно сзади лампами,- одна она бы так не поразила внезапностью своего явления, как фигурка эта, представшая как бы затем, чтобы осветить комнату. С нею вместе, казалось, влетел солнечный луч, как будто рассмеялся нахмурившийся кабинет генерала. Чичиков в первую минуту не мог дать себе отчета, что такое именно пред ним стояло. Трудно было сказать, какой земли она была уроженка. Такого чистого, благородного очертанья лица нельзя было отыскать нигде, кроме разве только на одних древних камейках. Прямая и легкая, как стрелка, она как бы возвышалась над всеми своим ростом. Но это было обольщение, (о)на была вовсе не высокого роста. Происходило это <?от> необыкновенно согласного соотношения между собою всех частей тела. Платье сидело на ней так, что, казалось, лучшие швеи совещались между собой, как бы получше убрать ее. Но это было также обольщение. Оделась <?она> как <?бы> сама собой: в двух, трех местах схватила игла кое-как неизрезанный кусок одноцветной ткани, и он уже собрался и расположился вокруг нее в таких сборах и складках, что если бы перенести их вместе с нею на картину, все барышни, одетые по моде, казались бы перед ней какими-то пеструшками, изделием лоскутного ряда. И если бы перенесть ее со всеми этими складками ее обольнувшего платья на мрамор, назвали бы его копиею гениальных.

   - Рекомендую вам мою баловницу! - сказал генерал, обратясь к Чичикову.- Однако ж фамилии вашей, имени и отечества до сих пор не знаю.

   - Должно ли быть знаемо имя и отчество человека, не ознаменовавшего себя доблестями? - сказал скромно Чичиков, наклонивши голову набок.