Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 83

Долго глядел дед на нас, сидя с чумаками. Я
замечаю, что у него ноги не постоят на месте: так, как будто их
что-нибудь дергает.
-- Смотри, Фома, -- сказал Остап, -- если старый хрен не
пойдет танцевать!
Что ж вы думаете? не успел он сказать -- не вытерпел
старичина! захотелось, знаете, прихвастнуть пред чумаками.
-- Вишь, чертовы дети! разве так танцуют? Вот как танцуют!
-- сказал он, поднявшись на ноги, протянув руки и ударив
каблуками.
Ну, нечего сказать, танцевать-то он танцевал так, хоть бы
и с гетьманшею. Мы посторонились, и пошел хрен вывертывать
ногами по всему гладкому месту, которое было возле грядки с
огурцами. Только что дошел, однако ж до половины и хотел
разгуляться и выметнуть ногами на вихорь какую-то свою штуку,
-- не подымаются ноги, да и только! Что за пропасть! Разогнался
снова, дошел до середины -- не берет! что хочь делай: не берет,
да и не берет! ноги как деревянные стали! "Вишь, дьявольское
место! вишь, сатанинское наваждение! впутается же ирод, враг
рода человеческого!"
Ну, как наделать страму перед чумаками? Пустился снова и
начал чесать дробно, мелко, любо глядеть; до середины -- нет!
не вытанцывается, да и полно!
-- А, шельмовский сатана! чтоб ты подавился гнилою дынею!
чтоб еще маленьким издохнул, собачий сын! вот на старость
наделал стыда какого!..
И в самом деле сзади кто-то засмеялся. Оглянулся: ни
баштану, ни чумаков, ничего; назади, впереди, по сторонам --
гладкое поле.
-- Э! ссс... вот тебе на!
Начал прищуривать глаза -- место, кажись, не совсем
незнакомое: сбоку лес, из-за леса торчал какой-то шест и
виделся прочь далеко в небе. Что за пропасть! да это голубятня,
что у попа в огороде! С другой стороны тоже что-то сереет;
вгляделся: гумно волостного писаря. Вот куда затащила нечистая
сила! Поколесивши кругом, наткнулся он на дорожку. Месяца не
было; белое пятно мелькало вместо него сквозь тучу. "Быть
завтра большому ветру!" -- подумал дед. Глядь, в стороне от
дорожки на могилке вспыхнула свечка.
-- Вишь! -- стал дед и руками подперся в бока, и глядит:
свечка потухла; вдали и немного подалее загорелась другая. --
Клад! -- закричал дед. -- Я ставлю бог знает что, если не клад!
-- и уже поплевал было в руки, чтобы копать, да спохватился,
что нет при нем ни заступа, ни лопаты. -- Эх, жаль! ну, кто
знает, может быть, стоит только поднять дерн, а он тут и лежит,
голубчик! Нечего делать, назначить, по крайней мере, место,
чтобы не позабыть после!
Вот, перетянувши сломленную, видно вихрем, порядочную
ветку дерева, навалил он ее на ту могилку, где горела свечка, и
пошел по дорожке. Молодой дубовый лес стал редеть; мелькнул
плетень. "Ну, так! не говорил ли я, -- подумал дед, -- что это
попова левада? Вот и плетень его! теперь и версты нет до
баштана".