Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 78

Даже оставила она любимые свои
занятия и не ездила на охоту, особливо когда вместо куропатки
застрелила ворону, чего никогда прежде с нею не бывало.
Наконец, спустя дня четыре после этого, все увидели
выкаченную из сарая на двор бричку. Кучер Омелько, он же и
огородник и сторож, еще с раннего утра стучал молотком и
приколачивал кожу, отгоняя беспрестанно собак, лизавших колеса.
Долгом почитаю предуведомить читателей, что это была именно та
самая бричка, в которой еще ездил Адам; и потому, если кто
будет выдавать другую за адамовскую, то это сущая ложь и бричка
непременно поддельная. Совершенно неизвестно, каким образом
спаслась она от потопа. Должно думать, что в Ноевом ковчеге был
особенный для нее сарай. Жаль очень, что читателям нельзя
описать живо ее фигуры. Довольно сказать, что Василиса
Кашпоровна была очень довольна ее архитектурою и всегда
изъявляла сожаление, что вывелись из моды старинные экипажи.
Самое устройство брички, немного набок, то есть так, что правая
сторона ее была гораздо выше левой, ей очень нравилось, потому
что с одной стороны может, как она говорила, влезать
малорослый, а с другой -- великорослый. Впрочем, внутри брички
могло поместиться штук пять малорослых и трое таких, как
тетушка.
Около полудня Омелько, управившись около брички, вывел из
конюшни тройку лошадей, немного чем моложе брички, и начал
привязывать их веревкою к величественному экипажу. Иван
Федорович и тетушка, один с левой стороны, другая с правой,
влезли в бричку, и она тронулась. Попадавшиеся на дороге
мужики, видя такой богатый экипаж (тетушка очень редко выезжала
в нем), почтительно останавливались, снимали шапки и кланялись
в пояс. Часа через два кибитка остановилась пред крыльцом, --
думаю, не нужно говорить: пред крыльцом дома Сторченка.
Григория Григорьевича не было дома. Старушка с барышнями вышла
встретить гостей в столовую. Тетушка подошла величественным
шагом, с большою ловкостию отставила одну ногу вперед и сказала
громко:
-- Очень рада, государыня моя, что имею честь лично
доложить вам мое почтение. А вместе с решпектом позвольте
поблагодарить за хлебосольство ваше к племяннику моему Ивану
Федоровичу, который много им хвалится. Прекрасная у вас
гречиха, сударыня! я видела ее, подъезжая к селу. А позвольте
узнать, сколько коп вы получаете с десятины?
После сего последовало всеобщее лобызание. Когда же
уселись в гостиной, то старушка хозяйка начала:
-- Насчет гречихи я не могу вам сказать: это часть
Григория Григорьевича. Я уже давно не занимаюсь этим; да и не
могу: уже стара! В старину у нас, бывало, я помню, гречиха была
по пояс, теперь бог знает что. Хотя, впрочем, и говорят, что
теперь все лучше.