Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 79
-- Тут старушка вздохнула;и какому-нибудь
наблюдателю послышался бы в этом вздохе вздох старинного
осьмнадцатого столетия.
-- Я слушала, моя государыня, что у вас собственные ваши
девки отличные умеют выделывать ковры, -- сказала Василиса
Кашпоровна и этим задела старушку за самую чувствительную
струну. При этих словах она как будто оживилась, и речи у ней
полилися о том, как должно красить пряжу, как приготовлять для
этого нитку. С ковров быстро съехал разговор на соление огурцов
и сушение груш. Словом, не прошло часу, как обе дамы так
разговорились между собою, будто век были знакомы. Василиса
Кашпоровна многое уже начала говорить с нею таким тихим
голосом, что Иван Федорович ничего не мог расслушать.
-- Да не угодно ли посмотреть? -- сказала, вставая,
старушка хозяйка.
За нею встали барышни и Василиса Кашпоровна, и все
потянулись в девичью. Тетушка, однако ж, дала знак Ивану
Федоровичу остаться и сказала что-то тихо старушке.
-- Машенька! -- сказала старушка, обращаясь к белокурой
барышне, -- останься с гостем да поговори с ним, чтобы гостю не
было скучно!
Белокурая барышня осталась и села на диван. Иван Федорович
сидел на своем стуле как на иголках, краснел и потуплял глаза;
но барышня, казалось, вовсе этого не замечала и равнодушно
сидела на диване, рассматривая прилежно окна и стены или следуя
глазами за кошкою, трусливо пробегавшею под стульями.
Иван Федорович немного ободрился и хотел было начать
разговор; но казалось, что все слова свои растерял он на
дороге. Ни одна мысль не приходила на ум.
Молчание продолжалось около четверти часа. Барышня все так
же сидела.
Наконец Иван Федорович собрался духом.
-- Летом очень много мух, сударыня! -- произнес он
полудрожащим голосом.
-- Чрезвычайно много! -- отвечала барышня. -- Братец
нарочно сделал хлопушку из старого маменькиного башмака; но все
еще очень много.
Тут разговор опять прекратился. И Иван Федорович никаким
образом уже не находил речи.
Наконец хозяйка с тетушкою и чернявою барышнею
возвратились. Поговоривши еще немного, Василиса Кашпоровна
распростилась с старушкою и барышнями, несмотря на все
приглашения остаться ночевать. Старушка и барышни вышли на
крыльцо проводить гостей и долго еще кланялись выглядывавшим из
брички тетушке и племяннику.
-- Ну, Иван Федорович! о чем же вы говорили вдвоем с
барышней? -- спросила дорогою тетушка.
-- Весьма скромная и благонравная девица Марья
Григорьевна! -- сказал Иван Федорович.
-- Слушай, Иван Федорович! я хочу поговорить с тобою
сурьезно. Ведь тебе, слава богу, тридцать осьмой год. Чин ты
уже имеешь хороший. Пора подумать и об детях! Тебе непременно
нужна жена.
...
Я лежу в кибитке. Звон почтового колокольчика, наскучив моим ушам,
призвал наконец благодетельного Морфея {Морфей - сон (по имени бога
сновидений в греческой мифологии).}. Горесть разлуки моея, преследуя за мною
в смертоподобное мое состояние, представила меня воображению моему
уединенна. Я зрел себя в пространной долине, потерявшей от солнечного зноя
всю приятность и пестроту зелености; не было тут источника на прохлаждение,
не было древесныя сени на умерение зноя. Един, оставлен среди природы
пустынник! Вострепетал.
- Несчастный, - возопил я, - где ты? Где девалося все, что тебя
прельщало? Где то, что жизнь твою делало тебе приятною? Неужели веселости,
тобою вкушенные, были сон и мечта? - По счастию моему случившаяся на дороге
рытвина, в которую кибитка моя толкнулась, меня разбудила. Кибитка моя
остановилась. Приподнял я голову. Вижу: на пустом месте стоит дом в три
жилья.
- Что такое? - ~ спрашивал я у повозчика моего.
- Почтовый двор.
- Да где мы?
- В Софии, - и между тем выпрягал лошадей.
Повсюду молчание. Погруженный в размышлениях, не приметил я, что
кибитка моя давно уже без лошадей стояла. Привезший меня извозчик извлек
меня из задумчивости:
- Барин-батюшка, на водку! - Сбор сей хотя не законный, но охотно
всякий его платит, дабы не ехать по указу. Двадцать копеек послужили мне в
пользу. Кто езжал на почте, тот знает, что подорожная {Подорожная - документ
на получение почтовых лошадей.} есть сберегательное письмо, без которого
всякому кошельку, генеральский, может быть, исключая, будет накладно. Вынув
ее из кармана, я шел с нею, как ходят иногда для защиты своей со крестом.
Почтового комиссара нашел я храпящего; легонько взял его за плечо.
- Кого черт давит? Что за манер выезжать из города ночью. Лошадей нет;
очень еще рано; взойди, пожалуй, в трактир, выпей чаю или усни. - Сказав
сие, г. комиссар отворотился к стене и паки {Паки - опять, снова...
| Радищев Александр Николаевич
«Путешествие из Петербурга в Москву»
|
| Розанов против Гоголя
Творчество Гоголя как явление
Путь в воскресению
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Все статьи
«Сцена вранья» Хлестакова. (Анализ сцены из III действия комедии Н.В.Гоголя «Ревизор».)
В чем современность характера Чичикова (По поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»)
Души «мертвые и живые» в поэме Н. В. Гоголя
Знакомство Чичикова с городом NN
Губернское общество в поэме Гоголя «Мертвые души»
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
