Мертвые души. Том первый. — Страница 128

Теперь у нас все чины и сословия так раздражены, что все, что
ни есть в печатной книге, уже кажется им личностью: таково уж, видно,
расположенье в воздухе. Достаточно сказать только, что есть в одном городе
глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной
наружности и закричит: "Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп", -
словом, вмиг смекнет, в чем дело. А потому, для избежания всего этого, будем
называть даму к которой приехала гостья, так, как она называлась почти
единогласно в городе N.: именно, дамою приятною во всех отношениях. Это
название она приобрела законным образом, ибо, точно, ничего не пожалела,
чтобы сделаться любезною в последней степени, хотя, конечна, сквозь
любезность прокрадывалась ух какая яркая прыть женского характера! и хотя
подчас в каждом приятном слове ее торчала ух какая булавка! а уж не приведи
бог, что кипело в сердце против той, которая бы пролезла как-нибудь и
чем-нибудь в первые. Но все это было облечено самою тонкою светскостью,
какая только бывает в губернском городе. Всякие движения производила она со
вкусом, даже любила стихи, даже иногда мечтательно умела держать голову, - и
все согласились, что она, точно, дама приятная во всех отношениях. Другая же
дама, то есть приехавшая, не имела такой многосторонности в характере, и
потому будем называть ее: просто приятная дама. Приезд гостьи разбудил
собачонок, сиявших на солнце: мохнатую Адель, беспрестанно путавшуюся в
собственной шерсти, и кобелька Попури на тоненьких ножках. Тот и другая с
лаем понесли кольцами хвосты свои в переднюю, где гостья освобождалась от
своего клока и очутилась в платье модного узора и цвета и в длинных хвостах
на шее; жасмины понеслись по всей комнате. Едва только во всех отношениях
приятная дама узнала о приезде просто приятной дамы, как уже вбежала в
переднюю. Дамы ухватились за руки, поцеловались и вскрикнули, как
вскрикивают институтки, встретившиеся вскоре после выпуска, когда маменьки
еще не успели объяснить им, что отец у одной беднее и ниже чином, нежели у
другой. Поцелуй совершился звонко, потому что собачонки залаяли снова, за
что были хлопнуты платком, и обе ламы отправились в гостиную, разумеется
голубую, с диваном, овальным столом и даже ширмочками, обвитыми плющом;
вслед за ними побежали, ворча, мохнатая Адель и высокий Попури на тоненьких
ножках. "Сюда, сюда, вот в этот уголочек! - говорила хозяйка, усаживая
гостью в угол дивана. - Вот так! вот так! вот вам и подушка!" Сказавши это,
она запихнула ей за спину подушку, на которой был вышит шерстью рыцарь таким
образом, как их всегда вышивают по канве: нос вышел лестницею, а губы
четвероугольником. "Как же я рада, что вы... Я слышу, кто-то подъехал, да
думаю себе, кто бы мог так рано.