Мертвые души. Том первый. — Страница 129

Параша говорит: "вице-губернаторша", а я
говорю: "ну вот, опять приехала дура надоедать", и уж хотела сказать, что
меня нет дома..."
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но
восклицание, которое издала в это время дама приятная во всех отношениях,
вдруг дало другое направление разговору.
- Какой веселенький ситец! - воскликнула во всех отношениях приятная
дама, глядя на платье просто приятной дамы.
- Да, очень веселенький. Прасковья Федоровна, однако же, находит, что
лучше, если бы клеточки были помельче, и чтобы не коричневые были крапинки,
а голубые. Сестре ее прислали материйку: это такое очарованье, которого
просто нельзя выразить словами; вообразите себе: полосочки
узенькие-узенькие, какие только может представить воображение человеческое,
фон голубой и через полоску все глазки и лапки, глазки и лапки, глазки и
лапки... Словом, бесподобно! Можно сказать решительно, что ничего еще не
было подобного на свете.
- Милая, это пестро.
- Ах, нет, не пестро.
- Ах, пестро!
Нужно заметить, что во всех отношениях приятная дама была отчасти
материалистка, склонна к отрицанию и сомнению и отвергала весьма многое в
жизни.
Здесь просто приятная дама объяснила, что это отнюдь не пестро, и
вскрикнула:
- Да, поздравляю вас: оборок более не носят.
- Как не носят?
- На место их фестончики.
- Ах, это нехорошо, фестончики!
- Фестончики, все фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах
фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики.
- Нехорошо, Софья Ивановна, если все фестончики.
- Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика:
широкие проймы и сверху... Но вот, вот когда вы изумитесь, вот уж когда
скажете, что... Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее,
впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся
собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, даже сзади немножко
подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам.
- Ну уж это просто: признаюсь! - сказала дама приятная во всех
отношениях, сделавши движенье головою с чувством достоинства.
- Именно, это уж, точно, признаюсь, - отвечала просто приятная дама.
- Уж как вы хотите, я ни за что не стану подражать этому.
- Я сама тоже... Право, как вообразишь, до чего иногда доходит мода...
ни на что не похоже! Я выпросила у сестры выкройку нарочно для смеху;
Меланья моя принялась шить.
- Так у вас разве есть выкройка? - вскрикнула во всех отношениях
приятная дама не без заметного сердечного движенья.
- Как же, сестра привезла.
- Душа моя, дайте ее мне ради всего святого.
- Ах, я уж дала слово Прасковье Федоровне.