Мертвые души. Том первый. — Страница 125

В голове
просто ничего, как после разговора с светским человеком: всего он наговорит,
всего слегка коснется, все скажет, что понадергал из книжек, пестро, красно,
а в голове хоть бы что-нибудь из того вынес, и видишь потом, как даже,
разговор с простым купцом, знающим одно свое дело, но знающим его твердо и
опытно, лучше всех этих побрякушек. Ну что из него выжмешь, из этого бала?
Ну если бы, положим, какой-нибудь писатель вздумал описывать всю эту сцену
так, как она есть? Ну и в книге, и там была бы она также бестолкова, как в
натуре. Что она такое: нравственная ли, безнравственная ли? просто черт
знает что такое! Плюнешь, да и книгу потом закроешь". Так отзывался
неблагоприятно Чичиков о балах вообще; но, кажется, сюда вмешалась другая
причина негодованья. Главная досада была не на бал, а на то, что случилось
ему оборваться, что он вдруг показался пред всеми бог знает в каком виде,
что сыграл какую-то странную, двусмысленную роль. Конечно, взглянувши оком
благоразумного человека, он видел, что все это вздор, что глупое слово
ничего не значит, особливо теперь, когда главное дело уже обделано как
следует. Но странен человек: его огорчало сильно нерасположенье тех самых,
которых он не уважал и насчет которых отзывался резко, понося их суетность и
наряды. Это тем более было ему досадно, что, разобравши дело ясно, он видел,
как причиной этого был отчасти сам. На себя, однако же, он не рассердился, и
в том, конечно, был прав. Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить
себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы
выместить свою досаду, например на слуге, на чиновнике, нам
подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на
стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от
него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое гнев. Так и Чичиков
скоро нашел ближнего, который потащил на-плечах своих все, что только могла
внушить ему досада. Ближний этот был Ноздрев, и нечего сказать, он был так
отделан со всех боков и сторон, как разве только какой-нибудь плут староста
или ямщик бывает отделан каким-нибудь езжалым, опытным капитаном, а иногда и
генералом, который сверх многих выражений, сделавшихся классическими,
прибавляет еще много неизвестных, которых изобретение принадлежит ему
собственно. Вся родословная Ноздрева была разобрана, и многие из членов его
фамилии в восходящей линии сильно потерпели.