Мертвые души. Том первый. — Страница 119

Нужно заметить, что у некоторых дам, -
я говорю у некоторых, это не то, что у всех, - есть маленькая слабость: если
они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее лоб ли, рот ли, руки ли, то
уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и
все вдруг заговорят в один голос :"Посмотрите, посмотрите, какой у ней
прекрасный греческий нос!" или: "Какой правильный, очаровательный лоб!" У
которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут
совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она
будет проходить мимо: "Ах, какие чудесные у этой плечи", - а на лицо,
волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то
постороннее. Таким образом думают иные дамы. Каждая дама дала себе
внутренний обет быть как можно очаровательней в танцах и показать во всем
блеске превосходство того, что у нее было самого превосходного.
Почтмейстерша, вальсируя, с такой томностию опустила набок голову, что
слышалось в самом деле что-то неземное. Одна очень любезная дама, - которая
приехала вовсе не с тем чтобы танцевать, по причине приключившегося, как
сама выразилась, небольшого инкомодите в виде горошинки на правой ноге,
вследствие чего должна была даже надеть плисовые сапоги, - не вытерпела,
однако же, и сделала несколько кругов в плисовых сапогах, для того именно,
чтобы почтмейстерша не забрала в самом деле слишком много себе в голову.
Вовсе это никак не произвело предполагаемого действия на Чичикова. Он
даже не смотрел на круги, производимые дамами, но беспрестанно подымался на
цыпочки выглядывать поверх голов, куда бы могла забраться занимательная
блондинка; приседал и вниз тоже, высматривая промеж плечей и спин, наконец
доискался и увидел ее, сидящую вместе с матерью, над которою величаво
колебалась какая-то восточная чалма с пером. Казалось, как будто он хотел
взять их приступом; весеннее ли расположение подействовало на него, или
толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни
на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть
удержался на одной ноге, не то бы, конечно, повалил за собою целый ряд;
почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него с изумлением, смешанным с
довольно тонкой иронией, но он на них не поглядел; он видел только вдали
блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием
пуститься летать по паркету. А уж там в стороне четыре пары откалывали
мазурку; каблуки ломали пол, и армейский штабс-капитан работал и душою и
телом, и руками и ногами, отвертывая такие па, какие и во сне никому не
случалось отвертывать. Чичиков прошмыгнул мимо мазурки почти по самым
каблукам и прямо к тому месту, где сидела губернаторша с дочкой.