Мертвые души. Том первый. — Страница 141

Манилов
отвечал, что за Павла Ивановича всегда готов он ручаться, как за самого
себя, что он бы пожертвовал всем своим имением, чтобы иметь сотую долю
качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще в самых лестных
выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными
глазами. Эти мысли, конечно, удовлетворительно объяснили нежное движение его
сердца, но не объяснили чиновникам настоящего дела. Собакевич отвечал, что
Чичиков, по его мнению, человек хороший, а что крестьян он ему продал на
выбор и народ во всех отношениях живой; но что он не ручается за то, что
случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в
дороге, то не его вина, а в том властен бог, а горячек и разных смертоносных
болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де целые
деревни. Господа чиновники прибегнули еще к одному средству, не весьма
благородному, но которое, однако же, иногда употребляется, то есть стороною,
посредством разных лакейских знакомств, расспросить людей Чичикова, не знают
ли они каких подробностей насчет прежней жизни и обстоятельства барина, но
услышали тоже не много. От Петрушки услышали только запах жилого покоя, а от
Селифана, что сполнял службу государскую да служил прежде по таможне, и
ничего более. У этого класса людей есть весьма странный обычай. Если его
спросить прямо о чем-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберет всего в
голову и даже просто ответит, что не знает, а если спросить о чем другом,
тут-то он и приплетет его, и расскажет с такими подробностями, которых и
знать не захочешь. Все поиски, произведенные чиновниками, открыли им только
то, что они наверное никак не знают, что такое Чичиков, а что, однако же,
Чичиков что-нибудь да должен быть непременно. Они положили наконец
потолковать окончательно об этом предмете и решить по крайней мере, что и
как им делать, и какие меры предпринять, и что такое он именно: такой ли
человек, которого нужно задержать и схватить, как неблагонамеренного, или же
он такой человек, который может сам схватить и задержать их всех, как
неблагонамеренных. Для всего этого предположено было собраться нарочно у
полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ