Мертвые души. Том первый. — Страница 145

. Копейкин мой встащился
кое-как с своей деревяшкой в приемную, прижался там в уголку себе, чтобы не
толкнуть локтем, можете себе представить, какую-нибудь Америку или Индию -
раззолоченную, понимаете, фарфоровую вазу эдакую. Ну, разумеется, что он
настоялся там вдоволь, потому что, можете представить себе, пришел еще в
такое время, когда генерал, в некотором роде, едва поднялся с постели и
камердинер, может быть, поднес ему какую-нибудь серебряную лоханку для
разных, понимаете, умываний эдаких. Ждет мой Копейкин часа четыре, как вот
входит наконец адъютант или там другой дежурный чиновник. "Генерал, говорит,
сейчас выйдет в приемную". А в приемной уж народу - как бобов на тарелке.
Все это не то, что наш брат холоп, все четвертого или пятого класса,
полковники, а кое-где и толстый макарон блестит на эполете - генералитет,
словом, такой. Вдруг в комнате, понимаете, пронеслась чуть заметная суета,
как эфир какой-нибудь тонкий. Раздалось там и там: "шу, шу", - наконец
тишина настала страшная. Вельможа входит. Ну... можете представить себе:
государственный человек! В лице, так сказать... ну, сообразно с званием,
понимаете.. с высоким чином... такое и выраженье, понимаете. Все, что ни
было в передней, разумеется, в ту же минуту в струнку, ожидает, дрожит, ждет
решенья, в некотором роде, судьбы. Министр, или вельможа, подходит к одному,
к другому: "Зачем вы? зачем вы? что вам угодно? какое ваше дело?" Наконец,
сударь мой, к Копейкину. Копейкин, собравшись с духом: "Так и так, ваше
превосходительство: проливал кровь, лишился, в некотором роде, руки и ноги,
работать не могу, осмеливаюсь просить монаршей милости". Министр видит:
человек на деревяшке и правый рукав пустой пристегнут к мундиру: "Хорошо,
говорит, понаведайтесь на днях". Копейкин мой выходит чуть не в восторге:
одно то, что удостоился аудиенции, так сказать, с первостатейным вельможею;
а другое то, что вот теперь наконец решится, в некотором роде, насчет
пенсиона. В духе, понимаете, таком, подпрыгивает по тротуару. Зашел в
Палкинский трактир выпить рюмку водки, пообедал, судырь мой, в Лондоне,
приказал подать себе котлетку с каперсами, пулярку спросил с разными
финтерлеями; спросил бутылку вина, ввечеру отправился в театр - одним
словом, понимаете, кутнул. На тротуаре, видит, идет какая-то стройная
англичанка, как лебедь, можете себе представить эдакой. Мой Копейкин -
кровь-то, знаете, разыгралась в нем - побежал было за ней на своей
деревяшке, трюх-трюх следом - "да нет, подумал, пусть после, когда получу
пенсион, теперь уж я что-то расходился слишком". Вот, сударь мой,
какие-нибудь через три-четыре дня является Копейкин мой снова к министру,
дождался выходу. "Так и так, говорит, пришел, говорит, услышать приказ
вашего высокопревосходительства по одержимым болезням и за ранами.