Мертвые души. Том первый. — Страница 140

Дело, казалось бы, обделано было кругло, но чиновники, неизвестно
почему, стали думать, что, верно, об этих мертвых душах идет теперь дело.
Случись же так, что, как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без
того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две
бумаги. В одной из них содержалось, что по дошедшим показаниям и донесениям
находится в их губернии делатель фальшивых ассигнаций, скрывающийся под
разными именами, и чтобы немедленно было учинено строжайшее розыскание.
Другая бумага содержала в себе отношение губернатора соседственной губернии
о убежавшем от законного преследования разбойнике, и что буде окажется в их
губернии какой подозрительный человек, не предъявящий никаких свидетельств и
паспортов, то задержать его немедленно. Эти две бумаги так и ошеломили всех.
Прежние заключения и догадки совсем были сбиты с толку. Конечно, никак
нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако
ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили, что они еще
не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно
отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе
за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомннли при этом, что он
даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то
задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть,
его преследовали, стало быть, он ведь сделал же что-нибудь такое... да кто
же он в самом деле такой? Конечно, нельзя думать, чтобы он мог делать
фальшивые бумажки, а тем более быть разбойником: наружность благонамеренна;
но при всем том, кто же бы, однако ж, он был такой на самом деле? И вот
господа чиновники задали себе теперь вопрос, который должны были задать себе
в начале, то есть в первой главе нашей поэмы. Решено было еще сделать
несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы по крайней мере
узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми
душами, и не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь
как-нибудь настоящих своих намерений, и не сказал ли он кому-нибудь о том,
кто он такой. Прежде всего отнеслись к Коробочке, но тут почерпнули не
много: купил-де за пятнадцать рублей, и птичьи перья тоже покупает, и много
всего обещался накупить, в казну сало тоже ставит, и потому, наверно, плут,
ибо уж был один такой, который покупал птичьи перья и в казну сало
поставлял, да обманул всех и протопопшу надул более чем на сто рублей. Все,
что ни говорила она далее, было повторение почти одного и того же и
чиновники увидели только, что Коробочка была просто глупая старуха.