Мертвые души. Том первый. — Страница 152

А между тем появленье смерти
так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке: тот, кто
еще не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и
был так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим
глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но бровь одна
все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением. О чем покойник
спрашивал, зачем он умер или зачем жил, об этом один бог ведает.
Но это, однако ж, несообразно! это несогласно ни с чем! это невозможно,
чтобы чиновники так могли сами напугать себя; создать такой вздор, так
отдалиться от истины, когда даже ребенку видно, в чем дело! Так скажут
многие читатели и уморят автора в несообразностях или назовут бедных
чиновников дураками, потому что щедр человек на слово "дурак" и готов
прислужиться им двадцать раз на день своему ближнему. Довольно из десяти
сторон иметь одну глупую, чтобы быть признану дураком мимо девяти хороших.
Читателям легко судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда
открыт весь горизонт на все, что делается внизу, где человеку виден только
близкий предмет. И во всемирной летописи человечества много есть целых
столетий, которые, казалось бы, вычеркнул и уничтожил как ненужные. Много
совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал и
ребенок. Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в
сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины,
тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к
великолепной храмине, назначенной царю в чертоги! Всех других путей шире и
роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями, но мимо его в
глухой темноте текли люди. И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес
смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела
дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой
туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки
добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход,
где дорога? Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям,
смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена
сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отвсюду устремлен
пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется
текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над
которыми также потом посмеются потомки.
Чичиков ничего обо всем этом не знал совершенно. Как нарочно, в то
время он получил легкую простуду - флюс и небольшое воспаление в горле, в
раздаче которых чрезвычайно щедр климат многих наших губернских городов.
Чтобы не прекратилась, боже сохрани, как-нибудь жизнь без потомков, он
решился лучше посидеть денька три в комнате.