Мертвые души. Том первый. — Страница 155

Вообрази, брат, у купца Лихачева играли в горку, вот уж
где смех был! Перепендев, который был со мною: "Вот, говорит, если бы теперь
Чичиков, уж вот бы ему точно!.." (между тем Чичиков отроду не знал никакого
Перепендева). А ведь признайся, брат, ведь ты, право, преподло поступил
тогда со мною, помнишь, как играли в шашки, ведь я выиграл... Да, брат, ты
просто поддедюлил меня. Но ведь я, черт меня знает, никак не могу сердиться.
Намедни с председателем... Ах, да! я ведь тебе должен сказать, что в городе
все против тебя; они думают, что ты делаешь фальшивые бумажки, пристали ко
мне, да я за тебя горой, наговорил им, что с тобой учился и отца знал; ну и,
уж нечего говорить, слил им пулю порядочную.
- Я делаю фальшивые бумажки? - вскрикнул Чичиков, приподнявшись со
стула.
- Зачем ты, однако ж, так напугал их? - продолжал Ноздрев. - Они, черт
знает, с ума сошли со страху: нарядили тебя в разбойники и в шпионы... А
прокурор с испугу умер, завтра будет погребение. Ты не будешь? Они, сказать
правду, боятся нового генерал-губернатора, чтобы из-за тебя чего-нибудь не
вышло; а я насчет генерал-губернатора такого мнения, что если он подымет нос
и заважничает, то с дворянством решительно ничего не сделает. Дворянство
требует радушия, не правда ли? Конечно, можно запрятаться к себе в кабинет и
не дать ни одного бала, да ведь этим что ж? Ведь этим ничего не выиграешь. А
ведь ты, однако ж, Чичиков, рискованное дело затеял.
- Какое рискованное дело? - спросил беспокойно Чичиков.
- Да увезти губернаторскую дочку. ей-богу,
ждал! В первый раз, как только увидел вас вместе на бале, ну уж, думаю себе,
Чичиков, верно, недаром... Впрочем, напрасно ты сделал такой выбор, я ничего
в ней не наложу хорошего. А есть одна, родственница Бикусова, сестры его
дочь, так вот уж девушка! можно сказать: чудо коленкор!
- Да что ты, что ты путаешь? Как увезти губернаторскую дочку, что ты? -
говорил Чичиков, выпуча глаза.
- Ну, полно, брат, экой скрытный человек! Я, признаюсь, к тебе с тем
пришел: изволь, я готов тебе помогать. Так и быть: подержу венец тебе,
коляска и переменные лошади будут мои, только с уговором: ты должен мне дать
три тысячи взаймы. Нужны, брат, хоть зарежь!
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз
себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель
фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой
причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора - все это навело на него
порядочный испуг. "Ну, уж коли пошло на то, - подумал он сам в себе, - так
мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей".
Он постарался сбыть поскорее Ноздрева, призвал к себе тот же час
Селифана и велел ему быть готовым на заре, с тем чтобы завтра же в шесть
часов утра выехать из города непременно, чтобы все было пересмотрено, бричка
подмазана и прочее, и прочее.