Мертвые души. Том первый. — Страница 161

Проснулся - и уже опять перед тобою поля и степи, нигде ничего - везде
пустырь, все открыто. Верста с цифрой летит тебе в очи; занимается утро; на
побелевшем холодном небосклоне золотая бледная полоса; свежее и жестче
становится ветер: покрепче в теплую шинель!.. какой славный холод! какой
чудный, вновь обнимающий тебя сон! Толчок - и опять проснулся. На вершине
неба солнце. "Полегче! легче!" - слышится голос, телега спускается с кручи:
внизу плотина широкая и широкий ясный пруд, сияющий, как медное дно, перед
солнцем; деревня, избы рассыпались на косогоре; как звезда, блестит в
стороне крест сельской церкви; болтовня мужиков и невыносимый аппетит в
желудке... Боже! как ты хороша подчас, далекая, далекая дорога! Сколько раз,
как погибающий и тонущий, я хватался за тебя, и ты всякий раз меня
великодушно выносила и спасала! А сколько родилось в тебе чудных замыслов,
поэтических грез, сколько перечувствовалось дивных впечатлений!.. Но и друг
наш Чичиков чувствовал в это время не вовсе прозаические грезы. А посмотрим,
что он чувствовал. Сначала он не чувствовал ничего и поглядывал только
назад, желая увериться, точно ли выехал из города; но когда увидел, что
город уже давно скрылся, ни кузниц, ни мельниц, ни всего того, что находится
вокруг городов, не было видно и даже белые верхушки каменных церквей давно
ушли в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и
налево, и город N. как будто не бывал в его памяти, как будто проезжал он
его давно, в детстве. Наконец и дорога перестала занимать его, и он стал
слегка закрывать глаза и склонять голову к подушке. Автор признается, этому
даже рад, находя, таким образом, случай поговорить о своем герое; ибо
доселе, как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то
дамы, то городские сплетни, то, наконец, тысячи тех мелочей, которые кажутся
только тогда мелочами, когда внесены в книгу, а покамест обращаются в свете,
почитаются за весьма важные дела. Но теперь отложим совершенно все в сторону
и прямо займемся делом.
Очень сомнительно, чтобы избранный нами герой понравился читателям.
Дамам он не понравится, это можно сказать утвердительно, ибо дамы требуют,
чтоб герой был решительное совершенство, и если какое-нибудь душевное или
телесное пятнышко, тогда беда! Как глубоко ни загляни автор ему в душу, хоть
отрази чище зеркала его образ, ему не дадут никакой цены. Самая полнота и
средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не
простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: "Фи, такой
гадкий!" Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в
герои добродетельного человека, но...