Всех и каждого, кто отдает вам навсегда свое тело. Чтобы вечно испражняться. За это вы продали всех своих сыновей. Навсегда продали землю из-под еще не рожденных ног...
Зная название всех наиболее известных сочинений на отечественном языке, он только из некоторых читал отрывки, а большей части совсем не читал...
Или даже в совершенном экземпляре меня. С животом как сжатый кулак. Замечаете подхалимаж? Единственый способ его расслабить, я имею в виду желудок, - влить туда кварту джина "Фляйшман"...
Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые все увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских, имели так же весьма обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие. Эти, напротив того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зеленого стола для виста. Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват, волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер "черт меня побери", как говорят французы, - волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие. Это были почетные чиновники в городе. Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а все прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят. Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать божия. У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь - и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет. А после него опять тоненькие наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских все отцовское добро. Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти все знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: "Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу", - человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, - которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
...r /> НАДПИСЬ 2 К ТОЙ ЖЕ НАДПИСЬ 3 К ТОЙ ЖЕ НАДПИСЬ 4 К ТОЙ ЖЕ НАДПИСЬ 5 К ТОЙ ЖЕ НАДПИСЬ НА ИЛЛЮМИНАЦИЮ, ПРЕДСТАВЛЕННУЮ ПЕРЕД ЛЕТНИМ ДОМОМ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА
ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИСАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ В ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ
ТЕЗОИМЕНИТСТВА ЕЕ, 1747 ГОДУ, ГДЕ ИЗОБРАЖЕНА БЫЛА МИНЕРВА В ХРАМЕ, ЗНАЧАЩАЯ
ПРЕМУДРОСТЬ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА, ПО СТОРОНАМ СИМБОЛИЧЕСКИЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ МИРА И
ВОЙНЫ И ПРОЧАЯ НАДПИСЬ НА ИЛЛЮМИНАЦИЮ, ПРЕДСТАВЛЕННУЮ В ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ ВОСШЕСТВИЯ
НА ВСЕРОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА 1747 ГОДА ПЕРЕД ЗИМНИМ ДОМОМ, НА
КОТОРОЙ ИЗОБРАЖЕНА БЫЛА КРИСТАЛЬНАЯ ГОРА, А НА НЕЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПРЕСТОЛ С
ОКОЛО СТОЯЩИМИ ИМПЕРАТОРСКИМИ НА СТОЛПАХ ПРИЗНАКАМИ, А НАД ТРОНОМ ВЕНЗЛОВОЕ
ИМЯ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА НАДПИСЬ НА ИЛЛЮМИНАЦИЮ, ПРЕДСТАВЛЕННУЮ В ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ КОРОНОВАНИЯ
ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА 1748 ГОДА ПЕРЕД ЗИМНИМ ДОМОМ, ГДЕ ПРЕДСТАВЛЕН БЫЛ В ХРАМЕ
ОЛТАРЬ, ИЗ СЕРДЕЦ СЛОЖЕННОЙ, НА ВЕРЬХУ ИМПЕРАТОРСКОЙ ВЕНЕЦ, ПО СТОРОНАМ
ГАЛЕРЕИ К ВОСХОДЯЩЕМУ И ЗАХОДЯЩЕМУ СОЛНЦУ НАДПИСЬ НА ИЛЛЮМИНАЦИЮ, ПРЕДСТАВЛЕННУЮ В ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ
ТЕЗОИМЕНИТСТВА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА 1748 ГОДА СЕНТЯБРЯ 5 ДНЯ, ПЕРЕД ЛЕТНИМ ДОМОМ,
НА КОТОРОЙ ИЗОБРАЖЕН БЫЛ ФОНТАН, А ПО СТОРОНАМ ХРАМЫ МИРА И ВОЙНЫ НАДПИСЬ НА СПУСК КОРАБЛЯ, ИМЕНУЕМОГО СВЯТОГО АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО, 1749
ГОДА НАДПИСЬ НА ПРИБЫТИЕ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИСАВЕТЫ
ПЕТРОВНЫ ИЗ МОСКВЫ В САНКТПЕТЕРБУРГ 1749 ГОДА НАДПИСЬ, КОТОРАЯ ИЗОБРАЖЕНА НА ВЕЛИКОЛЕПНОЙ СЕРЕБРЯНОЙ РАКЕ СВЯТОМУ,
БЛАГОВЕРНОМУ И ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСАНДРУ НЕВСКОМУ, ПОСТРОЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИМ
ПОВЕЛЕНИЕМ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИСАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ В
ТРОИЦКОМ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОМ МОНАСТЫРЕ НАДПИСЬ НА ИЛЛЮМИНАЦ..
